Взвесив плюсы и минусы, выбираю второй вариант, минусов у которого неожиданно не оказывается.

Впрочем, вру. Один минус у всей этой поездки всё-таки есть. Вдруг обнаруживается, что оказаться впервые в неизвестном городе незнакомой азиатской страны в темноте я боюсь больше, чем люблю просыпаться после полудня. Поэтому, с трудом продрав глаза, выезжаю аж в семь утра, чтобы попасть в Сием Рип засветло.

Это влечет за собой еще одно неудобство. Вернуть залог за номер накануне вечером мне категорически отказываются, уверяя, что сделать это они могут лишь в тот момент, когда я буду выселяться. Поэтому заранее поменять на доллары мне удается только уже имеющуюся наличность. А вот возвращенный безжалостно разбуженной в полшестого утра администраторшей депозит придется менять уже где-то… знать бы, где.

Первым, кого я вижу, проснувшись и выкарабкавшись из микроавтобуса на знакомой уже границе, оказывается мой тайский ученик по русскому языку. Тот самый, что в прошлый визит продал мне билет обратно в Паттайю.

Он интересуется, помню ли я его.

Я ответно осведомляюсь, не забыл ли он своего учителя.

Он пытается усадить меня за стол и выдать форму для получения визы.

Я, сославшись на потребность в посещении “удобств”, возвращаю ему бумагу и ретируюсь из зоны видимости.

Провожать меня к нужному месту отправляется его коллега. Он ажно садится ждать на стуле неподалеку от туалета, чтобы потенциальный клиент не потерялся ненароком на обратной дороге и не прошел мимо их турфирмы. Такая забота нисколько не удивляет - лопухов фарангов в приехавшем минибасе было всего двое включительно.

Когда я выхожу, благодарю и бодрым шагом направляюсь в сторону Камбоджи, он еще долго идет за мной, пытаясь развернуть в сторону их конторы и уверяя, что “ТАМ визы нет, виза только ТУТ”. Ребят, простите великодушно, но даже такие “тормоза”, как я, не шагают дважды по одним и тем же граблям без крайней нужды. А нужду я, вашими молитвами, только что справил. Наконец он отстаёт.

Увы, второй фаранг тоже не оказался для них сегодня уловом. Когда я встречаю его в очереди на тайском КПП, этот седовласый немец долго возмущается тем, как обнаглели турфирмы со своими ценами на визы. Понимающе киваю и говорю, мол, да знаю я, мужик, знаю.

В очередной раз лирически отступим от описываемых событий, заодно пояснив, почему эта глава неожиданно написана в таком мрачно-подозрительном тоне.

Дело в том, что отзывы и советы целого ряда блогеров и форумчан по поводу путешествий порой настолько изобилуют негативными аспектами и возможностями, что просто диву даешься - как человек вообще ухитряется выживать в столь суровом и мрачном мире, который сам себе нарисовал?.. Часто уже по тому, в каком контексте описаны события и ситуации, вполне реально предсказать форму и масштабы очередных неприятностей, кои могут свалиться на голову несчастного автора за ближайшим поворотом.

Поэтому обычно, читая те или иные рекомендации, я стараюсь не слишком акцентироваться на негативных вариантах, чтоб чужим опытом не спугнуть собственную удачу и позитивный настрой. То же самое, к слову, касается и остальных сфер жизни.

Так вот, это - не такой случай.

По майскому виза-рану помятуя, что различные мелкие надувательства начинаются еще не доходя границы, я изменил своим привычкам и под завязку начитался всякой “чернухи”. Поэтому к Камбодже я в этот раз настроен решительно, сурово и параноидально.

Однако дальше всё проходит на удивление легко. Устраняясь от добровольных помощников, больше всего среди которых полисменов и самих пограничников, довольно быстро оказываюсь в здании, где оформляют камбоджийские визы. Вместо затребованных батов, даже не вслушиваясь в цифру, демонстрирую заранее заготовленную нужную сумму в долларах и завалявшуюся среди бумаг старую фотографию, и без затруднений оформляю бизнес-визу по номинальной стоимости - 25 баксов. В отличие от туристической, ее, вроде бы, можно продлевать, не выезжая из страны. Ведь мало ли, что мне в голову-то взбредет. Не стоит даже пытаться себя прогнозировать.

Ого, а при входе в Камбоджу теперь аж дактилоскопируют. Отстояв в очереди из жаждущих снять с себя отпечатки всех пальцев, кроме ножных, и получив заветный штамп и “Вэлкам, сэр!”, вхожу наконец в страну кхмеров.

Королевство встречает общеизвестным бесплатным автобусом до автостанции. Тот неожиданно пуст. Странно, думаю я. Вдруг чего попутал. Еще увезут чёрт-те куда. Выбирайся оттуда потом. Поэтому, игнорируя гостеприимно пытающихся запихнуть меня в автобус кхмеров, жду, пока туда сядут люди, явно бывавшие здесь не первый раз.

Ими неожиданно оказываются наши соотечественники. Усевшись в транспорт вслед за ними, задумчиво молчу, и успешно остаюсь не идентифицированным. Чего нам, собственно, и требовалось - нету ну никакого желания общаться.

На автостанции опека со стороны местного населения не только не ослабевает, а даже усиливается. В моем обостренном недосыпом восприятии начинает нарастать гнев по поводу того, что меня ни на секунду не могут оставить в покое.

“Желаете билет на автобус в Сием Рип, мистер?.. А, может, такси?..”

Но я больше озабочен вопросом валютного обмена. Почему - понятия не имею. Может где-то прочёл, что чем дальше от границы - тем труднее поменять тайские баты, не знаю. По идее, наличных долларов у меня с собой выше крыши. Но душевным порывам не прикажешь.

“Нет. Подождите. Обменник. Покажите, где тут обменник”.

Меня провожают за пределы автостанции и подводят к нужному месту. Обменник представляет собой лавку среди других торговых рядов, в которой стоит лоток, где совершенно бессистемно навалены купюры самого разного номинала и государств. Владелец показывает мне картонку с курсами валют. “1 бат = 100 риэлей” - написано на ней.

Курс не то, что грабительский. Он просто какой-то безумный.

Для тех, кто не знаком с вышеназванными валютами, поясню. Тайский бат примерно равен российскому рублю, а один американский доллар для удобства принимается за 4000 камбоджийских риэлей. Официальный банковский курс составляет несколько больше, но на это здесь всем глубоко начхать.

Кстати, и рассчитываются в Камбодже очень забавно. В качестве крупных купюр обычно используют штатовские вечнозеленые баксы, а более мелкую сдачу дают местными риэлями. Американские центы не в ходу совсем. Такая вот валютная мешанина. Дикая страна, одним словом.

Еще раз пристально смотрю в глаза хозяину обменника, чтобы убедиться в его вменяемости. Никаких внешних признаков помешательства не заметно.

“Это плохой курс”, - я беру со стойки калькулятор и на всякий случай пересчитываю всё для бата, - “Правильный курс должен быть примерно такой”, - показываю калькулятор. Хозяин по-английски, видимо, не говорит. Или делает вид. Только оживленно трясет головой - мол, нет, не согласен.

“Нет-нет, это нормально, понимаете, обмен - это же бизнес…” - не моргнув раскосым глазом гонит туфту мой провожатый.

В другое время сложившаяся ситуация меня бы жутко развеселила. Но сейчас я слишком устал от стояния в приграничных очередях и постоянного навязчивого внимания кхмеров.

“Да вы, граждане, тут вконец ёбнулись” - хмуро выдаю я на родном нецензурном, а по-английски добавляю - “Я поищу другой обменник”.

Иду вдоль улочки. Обменников больше нет. Зато за мной, конечно же, увязывается таксист. Чтоб поддержать беседу, делюсь с ним происходящим.

“Не меняйте тут, здесь везде так. Вы сможете без проблем поменять в Сием Рипе. Поехали на моем такси. Всего 10 долларов, и можем ехать прямо сейчас”.

Это уже позже мне рассказали, что машина целиком стоит баксов сорок. И даже билет на автобус - около девяти. Так что, видимо, таксисты здесь совсем оголодали. То ли время суток такое, то ли не сезон.

А сейчас расценок я не знаю, а вот к сотрудничеству не склонен совсем - обменный курс окончательно лишил меня остатков дружелюбия.

“Нет. Дорого. Я поеду на автобусе”.

Пытаюсь вернуться в автобусный терминал, но меня окружает целая толпа таксистов.

“А сколько, сколько Вы готовы заплатить?” - особенно старательно тараторит один из них, которого я про себя почему-то сразу окрестил “метросексуалом”. Он помоложе остальных, у него стильная стрижка с длинной челкой и приталенная белая рубашка, - “Может, хотя бы семь?” - я молча отодвигаю его, чтобы пройти в ворота автостанции, - “Да постойте!.. Шесть?..”

“Пять”, - безапелляционно отрезаю я, просто из принципа.

“Э… Ну хорошо, только подождите, я найду еще хотя бы пару попутчиков”.

“Сколько ждать?”

“Полчаса… Двадцать минут”, - поправляется он, перехватив мой взгляд в сторону автобусной станции, - “Вам жарко? Можете посидеть у меня в машине, я включу кондиционер”.

Следующие полчаса я сижу на заднем сиденье и безрезультатно пытаюсь уснуть. Он же носится по округе, отлавливая попутчиков, словно в какой-то странной компьютерной игре.

Надо сказать, парнишка оказывается весьма сноровист - несмотря на целую орду таксистов вокруг и полное отсутствие туристов, ему удается заполучить парочку каких-то англичан - молодого человека и девушку. Сколько они заплатили - не знаю. Подозреваю, что много, и ехал я, в определенном смысле, за их счет. Но совесть на эту тему меня почему-то не мучает.

Когда позже, уже в Сиануквиле, я рассказывал, что доехал от Пойпета до Сием Рипа на такси всего за 5 долларов с двумя попутчиками, мне в буквальном смысле отказывались верить. Это при том, что никакого особого намерения сэкономить у меня и в помине не было. Воистину, незнание - сила. В моем случае - незнание цен. Особенно - в совокупности с наглой мрачной самоуверенностью.

Пока мы едем, во все глаза смотрю вокруг. Больше всего удивляет не контраст с Таиландом, а то, насколько всё это напоминает российскую глубинку. Если в наши русские поля кое-где понатыкать немножко пальм - разницы практически не будет. Не говоря уж про правильностороннее правостороннее движение и такие родные раздолбанные дороги. За время пути успевает начаться и столь же стремительно кончиться тропический ливень. Будто включили, а потом выключили.

Через пару с лишним часов показывается Сием Рип. Исходя из увиденного по дороге, я ожидал было узреть какую-нибудь скромную деревеньку. Но нет - вполне себе город.

Таксист высаживает нас где-то в центре, около забронированного моими попутчиками гестхауса. Но, если вы думаете, что тут я наконец остаюсь в желанном одиночестве - ничуть ни бывало. Меня незамедлительно подхватывает тук-тук.

На всякий случай напомню, что это такое. Если вы были в Таиланде где-нибудь, кроме злосчастной Паттайи, то знаете, что “тук-тук” - это совсем не та открытая по бокам “маршрутка”, которую принято так называть в столице мирового секс-туризма. Та, на самом деле, называется “сонгтэо”. Дословно это, если я правильно понимаю, переводится как “две скамьи”. “Тук-тук” же - это повозка на основе мотобайка, а не автомобиля.

Но между бангкокским и сиемрипским тук-туком есть одно маленькое но существенное отличие. Если в Бангкоке мотобайк встроен непосредственно в кабину, и выглядит это всё как маленький автобусик, то “тук-тук” в Сием Рипе - это самая настоящая карета, которая просто цепляется к байку в качестве прицепа.

Кажется, разница невелика. Но это только кажется. В сиемрипском тук-туке ты поневоле чувствуешь себя барином, которого везет слуга-извозчик. Разве что вместо лошади у него - байк. Еще сильнее этот эффект становится заметен в плохую погоду. Впрочем, к этому мы еще вернемся.

Тук-тукер уверяет, что пройти по городу самостоятельно я не смогу, ибо, цитирую - “много воды”. Сопротивляться уже нет сил, поэтому, пользуясь случаем, прошу отвезти меня для начала в обменник. Некоторые улицы и правда полны воды, но я замечаю, что по ним мы особо и не ездим.

Обменник выглядит так же дико, как и в Пойпете, но курс валют в нем нормальный.

“Приятель, там где мы едем, нет никакой воды. Давай я тебе заплачу, сколько надо, и отпустил бы ты меня Бога ради, а?.. Пойми меня правильно, но я хочу искать гест пешком и самостоятельно”.

Ага. Размечтался.

“А мне денег не надо. Я хочу возить тебя, когда ты поедешь смотреть Ангкор”, - невозмутимо заявляет мой возница.

Конечно, вряд ли вы этого не знаете. Однако, на всякий случай, поясню. Древний храмовый комплекс Ангкор - одна из основных достопримечательностей Сием Рипа, если не всей Камбоджи. 99,9% туристов приезжают сюда именно ради него.

Брать мотобайки в аренду иностранцам в Сием Рипе запрещено законом. Поэтому, чтобы добраться до Ангкора и перемещаться по его гигантской территории, необходимо арендовать тук-тукера на весь день. Иногда и не на один, в зависимости от вашей страсти к древним артефактам.

Именно это является основным источником дохода сиемрипских тук-тукеров. Ибо сам по себе город маленький, пройти его из конца в конец занимает не больше часа, и пользоваться тут каким-нибудь транспортом, кроме, разве, велосипеда (арендовать которые иностранцам разрешено), просто смешно.

Так что, заполучить собственного туриста для поездки в Ангкор - мечта каждого местного тук-тукера. За которую он готов сражаться так отважно, что иногда сам же своей навязчивостью всё и портит.

“Слушай, да оставь мне свой номер телефона”, - совершенно искренне говорю я, - “Когда соберусь в Ангкор, я тебе позвоню”.

“Все туристы так говорят - оставь номер, а потом никогда не перезванивают”, - заявляет он обиженным тоном неоднократно обманутой мужчинами девушки, - “Я хочу знать, где ты поселишься”.

Сквозь с трудом сдерживаемый от возникшей ассоциации смех, соглашаюсь-таки ехать с ним осматривать гестхаусы.

В полной мере мне не нравится ни один из показанных. Однако на третьем становится окончательно неловко перед своим вымотавшимся извозчиком, и я решаю остаться. Хотя бы до тех пор, пока не найду что-нибудь получше.

Будучи уже не в состоянии остановиться, на автомате сторговываю доллар с посуточной платы. С тук-тукером договариваюсь, что в Ангкор поеду послезавтра в 10 утра. Он обещает приехать к этому времени. А вот номер телефона так и не дает.

Запираюсь в арендованной комнате и остаюсь, наконец, один.

Стоп. Рано. Хочется же пить и есть.

На улице уже стемнело, и, пока я 50 метров иду до ближайшего магазина, мне успевают три раза предложить марихуану.

Вот тут я осознаю наконец в полной мере. У меня получилось. Я - в Камбодже.

Как встречался с Лёшей на посиделках в президентском номере отеля под Пушкиным. Как забавно обедать вчетвером в апартаментах, где один только стол рассчитан человек на двадцать. И каким странным показалось мне это сочетание - Алекс и Россия. Не вписывается, черт возьми. Будто Бэтмэна посадили на табуретку в коммунальной кухне и заставили пить чай из видавшей виды чашки в горошек. И это при том, что Лёха - до мозга костей наш человек, и в Москве проводит куда больше времени, чем в Тае.

Не расскажу и о том, как в первый день осени (новое пальто-то так и не купил), опять оказавшись в Паттайе и гуляя по знакомым улицам, я теперь не понимал, зачем прилетел сюда, если в Питере и так уже был дома.

Как совершил в этот раз типичную ошибку, за которую пришлось поначалу расплачиваться собственным настроением, отправившись в Таиланд с определенными ожиданиями от него. Из которых ни одно, естественно, не оправдалось. Зато сразу опять произошло немало такого, что сложно было даже вообразить. Невольно хочется поморализировать и сказать - не повторяйте этого дома. Доверяйте себе и происходящему.

И как снова адаптировался к Азии, и теперь уже Петербург стал казаться далеким нереальным сном.

И про то, что теперь я, кажется, умею управлять водным скутером. Он даже проще, чем байк.

И о том, как в первую же ночь, из-за скачка напряжения в сети, сгорел блок питания к ноутбуку, и наутро пришлось еще до завтрака искать, где же находится этот знаменитый магазин электроники “Тукком”.

Не буду рассказывать о барах и шоу, коих мы с Алексом обошли в немалом количестве. И, таки да, теперь я слышал, как он поёт. Внушает. И даже про лёшин День Рождения, на котором собралось просто немыслимое количество народу. Аж Андрюха с супругой с Самуи приехали. А в соседнем пустующем баре играли специально ангажированные музыканты. И, кажется, именинник чувствовал себя совершенно счастливым.

Про разные другие встречи с соотечественниками. И чудесные периодические вечера за кальяном в арабском квартале с одной очень эзотерической четой (спасибо вам, Серёжа и Вера).

И про то, как подружился в уличной кафешке неподалеку от дома с работающей там тайской тетенькой со странным мужским американским именем Тим. Как с первой попытки угадал ее возраст с точностью до года. Не знаю, напрашивалась ли Тим на комплимент, но здесь, вроде, точность такого рода не считается зазорной, поэтому приуменьшать я бессовестно не стал.

И как я два раза подряд выиграл у нее в пул. А то уж было совсем в себе разуверился. Может, играй мы дальше, моя бильярдная самооценка снова бы упала, но тут за ней очень своевременно пришел муж. И предложил играть в снукер, в который я не умею.

Зато теперь, - так она сказала - проходя мимо этого кафе, мне непременно следует звать ее поболтать.

Писать обо всем этом мне лень, поскольку оно не слишком контрастирует с тем, что я уже описывал раньше. Однообразие - совершенно не мой конек.

Но пусть название заметки вас не смущает. Она совсем не о том, как мало в Таиланде общественных туалетов.

Все, что я хотел предложить вашему вниманию - некоторое количество медийного контента, как-то самопроизвольно образовавшегося в последние дни. Когда, понимая, что скоро уезжаю, я спешно воплощал всё задуманное. Что поделаешь, если, согласно исследованиям, пользователей больше привлекает именно медийный контент. Я-то, конечно, против, но кто меня спрашивает?

Дык вот. Я уже говорил, что Паттайя абсолютно самодостаточна?.. Вот где есть всё - какая, к чертям, Греция?.. И бары с тайскими девочками легкого поведения. И отдыхающие европейские пенсионеры-инвалиды. И легендарная улица разврата Палкин-штрассе Волкинг-стрит. И такие экспаты, которые, за несколько лет проживания, ни разу не бывали на ней ночью. Есть районы, где почти не встретишь никого, кроме тайцев. А есть арабы, целый квартал. И русские.

Последних и вовсе - хоть рыбу в них заворачивай. Когда идешь где-нибудь на Джомтьене или Пратанмаке, такое впечатление, словно никуда и не уезжал. Вокруг исключительно наши люди, слышна только родная речь, вывески на магазинах русские, из ресторанов звучит “шансон”. Так и живут - как дома. Чужие среди своих. Водят по экскурсиям наших же “пакетников”, преподают русский язык детям друг друга, и даже не догадываются, что совсем рядом существует совершенно другой Тай.

Но, главное, в Паттайе есть… целый мир. Да, именно так, и это окончательно подтверждает ее полную автономность. Все известные достопримечательности можно воочию лицезреть прямо здесь, никуда не выезжая.

О чем я?

А вот о чем. Находясь в Петербурге, мне случилось посетить уменьшенную модель нашего города, сотворенную недавно в районе метро “Горьковская”. Выглядело это вот так как-то:

Мне, надо сказать, очень понравилось. Но тогда я еще не видел паттайского парка “Мини-Сиам”.

Чтоб его посмотреть, даже специально панамку ту же надел, чтоб не создавать у нас с вами когнитивного диссонанса. Шучу. На самом деле, я просто поехал туда во время небольшого дождика, чтобы было поменьше народу.

Сперва идет весь мир. И начинается экспозиция прямо с города-героя нашего Сталинграда Волгограда. Памятник неизвестному солдату снят в навязчивой компании известного нам штатского.

Затем внезапно - Париж. Триумфальная арка, сзади виднеется Эйфелева башня, спереди опять влез какой-то небритый хрен в шапке, как ни старался я выгнать его из кадра.

А это - Лондон. Тауэрский мост выглядит внушительно. Сзади торчит какой-то итальянский Trevi Fontain и египетская пирамидка.

Италия. Пизанская башня и окрестности. Башню традиционно перекосило.

Некий бельгийский Атомиум. Космические фантасты нервно курят. Позади виднеется Статуя Свободы.

Ну, и храм Василия нашего Блаженного. Красная площадь везде с тобой.

Вторая часть парка представляет собой непосредственно мини-Сиам. Маленький Таиланд, то бишь.

Понравился мост Рамы IX в Бангкоке. Похож.

Аэропорт вообще потряс. Люди, самолеты двигаются! И издают характерные звуки, которые сложно с чем-то спутать - знакомый шум аэропорта слышно аж с другого края парка.

Правда, это не Суванабхуми, а, видимо, тот, старый, как там его.

Очень трогательно выглядит бангкокский же вокзал с поездами.

Остальное?.. Не покажу. Поезжайте в кругосветку… или приезжайте в Паттайю.

Напоследок - две прекрасные пышные тайские тётечки в интерьере. Прямо на входе. Они нам рады. Одна даже почти без одежды.

И еще. В общем, да. Я все-таки прыгнул с телебашни, торчащей из отеля “Паттайя Парк”.

Выглядит это примерно вот так:

Тебя подвешивают к двум тянущимся вниз тросам и сталкивают по ним вниз. Честно признаюсь, было очень страшно. Когда тебя коленками спихивают с парапета на такой высоте - это сильное ощущение. Похоже, за три года разгребания собственного ментального хлама, я ненароком снял со своей боязни высоты все любовно наработанные когда-то, посредством двухгодичных занятий в вузовской секции скалолазания, защитные механизмы.

Дальше, правда, уже не страшно.

Вообще-то положено судорожно вцепиться обеими руками в специальные ручки сверху. Но мне захотелось наконец почувствовать себя орлом. Или хотя бы самолетом. На худой конец - индюком. Плюх. Ой. В общем, поразмыслив, руки я отпустил. И, как видите, мозгами в результате ничуть не пораскинул.

Вот он - ваш непокорный слуга. Обратите внимание на суровый мужественный анфас нашего подвешенного на некоем подобии скальной обвязки аки куль с мукой, героя.

Снизу снимают фото и видео. Фото немедля печатают и - в рамку. Видео записывают на сиди-болванку.

Начальник фотограферов, несмотря на объяснения, что сидирома у меня нет, наотрез отказался записать мне материалы на оказавшуюся с собой флэшку, руководствуясь тем, что босс ему это строго-настрого запрещает, и деньги не помогут. Пришлось буквально шепотом убалтывать парня за компьютером и протягивать ему флэшку чуть ли ни из-под полы. Уболтал, так что кино сегодня будет. Но на сиди-болванку мне все равно записали. Сиди, болванка.

На этом в Паттайе вдруг закончилось всё, что я хотел сделать. Кстати, и месяц прошел - всё равно выезжать надо.

Так что - осторожно. Не забывайте свои вещи на платформах, в вагонах… в номере у малознакомого фаранга, девушки. А то при отъезде ему придется там их и бросить.

И, как говорят в бангкокском метрополитене: “Remember about the gap between perception and reality”. Хм. Или там все-таки было: “…between train and platform”?..

Не важно.

Двери закрываются. Следующая остановка - Камбоджа и неведомый город Сием Рип.

Под занавес - обещанное видео.

[Смотрите запись чтобы увидеть Иванеску]

Вполне возможно, в Паттайе есть и еще какие-нибудь crazy игровые автоматы, но у меня до них руки как-то не дошли.

• Путёвые заметки. Сонгкран
• Путёвые заметки. Паттайя
• Путёвые заметки. Наводнение и другие напасти. Часть 2
• Путёвые заметки. Наводнение и другие напасти. Часть 1
• Путёвые заметки. Мой Тайланд
• Путёвые заметки. Мои камбэки
• Путёвые заметки. Ко Самуи
• Путёвые заметки. Киев
• Путёвые заметки. Каосан-роад
• Путёвые заметки. И снова Каосан

Начну с того, что существует на просторе всемирной сети одно из наиболее известных русскоязычных сообществ самостоятельных путешественников. Особенно - как раз касательно Таиланда. Этот самый форум некоего Сергея Винского. Если вы вдруг еще о нем не слыхали.

При чем тут я? А я тут при том, что свои блоговые заметки, касающиеся Таиланда, кроме прочего, также невозбранно кросспостил в этот форум.

Обращаю внимание - не анонсировал их там, а именно постил целиком. Исключительно из любви к искусству и даже, вопреки общепринятым интернетовским правилам - без отсылок к первоисточнику. Поскольку довольно драконовские правила форума Винского этого ну ни в коем случае не позволяют.

Вот моя тамошняя тема (ее уже тоже убрали за “обсуждение политики модерации” - прим. от 25.08.11): http://forum.awd.ru/viewtopic.php?f=868&t=117706

Эта наша идиллия продолжалась примерно полгода, а затем, через несколько дней после публикации очередной моей заметки, про город грехов Паттайю, мой аккаунт, словно заподозрившая в измене женщина (ну так Паттайя все ж таки), внезапно перестал допускать меня к телу.

При попытке входа движок форума сухо сообщал следующее:

“Указанное имя пользователя в настоящее время неактивно. Если вы испытываете трудности с активацией своей учётной записи, то свяжитесь с администратором конференции“.

Трудностей, несмотря на предположение бездушного робота, я пока особых не испытывал. А вот некоторый баттхерт при виде надписи уже испытал. Поэтому согласился на поступившее от софтинки предложение заново выслать мне письмо для активации аккаунта. На сей раз ответ был следующим:

“Ваша учётная запись была отключена вручную и может быть вновь активирована только администратором конференции“.

Сперва я принялся прыгать по стенам и бегать по потолку, но, в итоге, удостоверившись, что на форум это не действует, написал нескольким модераторам. Прямо в те места, до которых смог дотянуться. Ибо координаты модераторов для незарегистрированных пользователей там тоже, надо сказать, не на самом видном месте вилами писаны.

Оба модератора совпадали в вердикте - аккаунт был деактивирован непосредственно Винским.

Винскому я, впрочем, написал первому, потому, что это был самый очевидный адрес - с него приходят уведомления. Ответа не было. Как потом выяснилось - администратор в путешествии, и не отвечает. Надеюсь, исключительно потому, что где-то там, в глуши каменных джунглей, напрочь отсутствует доступ в интернет.

Вначале я убежденно подумал на некую ошибку или технический глюк. И то правда - ну за что такого замечательного меня деактивировать? Ведь всё, что я делаю - это совершенно “без-воз-мез-дно, то есть - даром” поставляю форуму интересный контент, который, судя по отзывам, людей радовал.

А потом неизменно своевременно получилось, что, совершенно независимо от означенной ситуации, я списался со Славой Власовым, когда-то - активным участником означенного форума. Узнать, не сможет ли он помочь с удобным билетом в Таиланд - он этим занимается.

В числе прочего, Слава неожиданно сообщил мне, что на форуме Винского его больше нет. Почему? А вот почему.

В последнем своем отчете о посещении Таиланда г-н Власофф упомянул некоего небезызвестного персонажа - Алексея_Москва. Да-да, того самого, у которого была когда-то на форуме Винского большущая тема про открытие собственного бара в Паттайе. Которую затем, удушившись неожиданно из-за угла напавшей жабой, сочли рекламой бара, выставили требование уплатить мзду, и, получив отказ, целиком удалили. Хотя координат бара Лёша, помнится, публично никогда не давал. По счастью, хоть самого Алексея оставили.

Теперь вдруг оказалось, что упоминание Алекса и его бара - дело настолько зазорное, постыдное и предосудительное, что от Славы потребовали незамедлительно удалить его отчет с форума (или Лёшу с баром из отчета, тут я не совсем в курсе). И, не получив согласия, удалили нахрен самого Славу. Вернее - деактивировали… упс! Что-то знакомое, правда?..

В душу мне закрались чёрные-пречорные подозрения. Цитируя классиков, тут было бы уместно произнести: “Внезапно многие события моей жизни стали мне понятны…”

Ведь в последней моей опубликованной главе тоже не к ночи помянуты легендарный Alex_Moscow и его бар. Есть в этом какая-то закономерность, а?..

Ответа от владельца форума пока так и не воспоследовало. Мои попытки сообщить о ситуации читателям (а то ведь я просто пропал - неожиданно, бессмысленно и беспощадно), зарегистрировавшись под новым аккаунтом, тоже ничего не дали - сообщения не одобрялись модераторами, видимо из боязни чем-то нарушить неведомую, но непререкаемую волю так безвременно удалившегося от нас в пампасы Главного. Теперь у меня нет возможности даже довыложить оставшиеся две главы.

Формально до сих пор остается только догадываться - действительно ли эта деактивация произошла по означенным причинам. Официального подтверждения у меня пока нет. Но только ведь и не факт, что оно будет. Пока-то реакции вообще никакой.

Однако, если версия всё-таки верна, ситуация вырисовывается просто-таки мистически дикой.

А именно - бар Алексея оказался такой “бомбой”, что меня не попросили (меня можно просто попросить, прикиньте?.. :)) откорректировать или удалить пост или всю тему, не сделали этого сами, не вынесли никакого предупреждения и даже совершенно не объяснили, что собственно происходит и почему. Просто “убили” и всё. Теперь, нажимая на свой профиль, я вижу надпись “Запрашиваемого пользователя не существует“. Давно подозреваю, что на самом деле нас нет, и всё - лишь иллюзия, но впервые ощутил это на собственной шкуре столь буквально.

Остается обратиться только вот так.

Милая администрация форума Винского! В каком состоянии аффекта вам пришло в голову совершить этот вопиющий геноцид? Задумайтесь, одумайтесь, вдумайтесь и вообще попробуйте выполнить все слова с соответствующим корнем. Поверьте, это помогает! Вы что, всерьез полагаете написанное - рекламой бара?.. Остаётся разве что утверждать, что Лёша еще и заплатил мне за пост про Паттайю. А вам за свою тему платить отказался - вот было бы обидно, да?..

Помилуйте, граждане, да ведь это всё - полная ахинея с легким, но неминуемым, уклоном в паттайю, блин, слова похожи в паранойю. Просто Лёха - мой друг, и один из самый ярких, неординарных и интересных людей, встреченных мною в Таиланде. Вот я про него и пишу. Никто ведь не обвиняет меня в том, что я “пиарю” Серёгу, который тоже упоминается у меня в нескольких постах. Это что, только потому, что у Серёжи нет бара в Паттайе?..

К тому же, бар к Алексею, скорее всего, прямого отношения уже не имеет. Об этом я как раз рассказываю в последней главе, которую мне так и не дали возможности выложить.

То есть, у Алекса больше нет никакой личной заинтересованности в продвижении этого бара. А на форуме ведь не возбраняется обсуждать достоинства тех или иных тайских баров, которые не имеют никакого отношения ни к участникам форума, ни к русским, ни вообще к потенциальным рекламодателям - просто как баров? Или это тоже запрещено?

Вы же не запрещаете употребление названия “пепси-кола”, считая его за неоплаченную рекламу? Это оттого, что пепси-кола, в отличие от Лёши, не имела несчастья зарегистрироваться и рассказать о себе на вашем форуме?..

Если у вас имеются персоны нон-грата, за одно упоминание которых сразу, без предупреждений, просьб и объяснений деактивируется аккаунт упоминающего - то неплохо было бы об этом предупреждать заранее, а? Может, стоит включить их список в правила форума и заставлять зазубривать всех регистрирующихся?..

В общем, дорогая моя администрация, ничего не остается, как сообщить тебе, что ты просто кругом неправа. Кроме разве что одного права - права сильного.

Обид особых я, конечно, не держу. И все-таки, действия твои кажутся мне чистым самодурством - огульным, волюнтаристским и необдуманным. Уж извини. Ничего что я тебя так - в женском роде, дорогая администрация?.. Ты не дуйся. Что поделать, если твоя логика принятия решений и спонтанная истеричность реакций поневоле вызывают аналогию с тем, что “есть многое на свете, друг Гораций, чего нельзя во время менструаций”.

Думаю, меня трудно упрекнуть за желание не замалчивать подобную ситуацию. Сделали - так будьте готовы и посмущаться при обнародовании, насколько совесть позволяет. Или это я не прав? “Оппонируйте!” - как остроумно заканчивал каждое подобное моему занудное нравоучение забавный персонаж какого-то фильма.

• Ставим диагнозы
• Способы почесать ЧСВ в блоге
• Социально одобряемая модель поведения
• Рывок индустрии нетерпимости
• Продвинутое пиво
• Картиночка мирочка
• Идеологичное
• Иванеска №7. О новогодних праздниках
• Иванеска №10. О перенаселенности
• Еще более продвинутое пиво

Снова брожу в поисках, где бы поселиться. На этот раз - стараясь держаться поближе к Сукхумвиту и подальше от моря. Если я правильно понимаю, сочетание цены и качества жилья там должно быть лучше.

Через пару часов осмотра разнообразных комнат и апартаментов, неожиданно выхожу к тому самому гестхаусу, в котором мы останавливались вначале с Юлей, и из которого я съехал сразу после ее странного побега в Бангкок. И вдруг спонтанно решаю остановиться здесь.

Никакого эмоционального заряда по поводу этого места у меня давно не осталось. Поэтому, когда меня селят в ту же комнату (”Ай гив ю сэйм-сэйм рум, окей, мистер?..”), мне там очень нравится. Даже муравьи с холодильника куда-то делись.

Вечером не удерживаюсь, и захожу в лёшин бар. От восторженных визгов девочек при виде моей персоны приходится буквально зажимать уши.

Подходит поприветствовать меня хозяйка заведения.

“Привет, Паша”, - говорит она по-русски, и дублирует по-тайски, - “Савадии-каа”.

“Привет, Татьяна”, - весело отвечаю я в тон, но тут же осекаюсь, вспомнив, что по-русски она только говорит, но мало что понимает, - “Савадии-к’ап. Ну что, народу-то совсем нету? Низкий сезон?”

“Всего двое человек за весь день. Ты третий. Два леди-дринка, один бар-файн”, - печально подтверждает она.

Чтобы хоть как-то улучшить финансовые показатели заведения, угощаю леди-дринками сразу нескольких девушек. Те, в свою очередь, всячески подкармливают меня, чем бог послал. Роль бога у них успешно исполняет посыльный из ближайшей макашницы. Буддизм неприхотлив и в вере, и в пище.

Таня спрашивает, когда я лечу в Россию. Да вот, думаю, что уже буквально через неделю. Неожиданно обрадовавшись, она приносит игрушечного кролика, сплетенного из огромных бусин. Внутри кролика звенит самая большая никуда не прицепленная бусина.

“Ты же из Москвы?.. Нет? А откуда?.. Санкт-Петербург?.. Но всё равно ведь из твоего города куда проще отправить что-то в Москву, чем отсюда? Ты бы мог передать это Алексу? Подарок. Ты кто по гороскопу?.. Змея?.. О, я тоже. А Алекс на два года старше - он Кролик. Я хорошо упакую! Ты передашь ему, правда?”

Кролик забавный. Радует.

Правда, я - минималист, свято блюдущий основной принцип бэкпэкеров - ничего лишнего. Поэтому вещей за собой таскаю лишь один маленький рюкзачок - самое незаменимое. А всё остальное покупаю на месте и там же оставляю. Так что, эта конструкция, скажем так… малость меня стеснит. В рюкзак-то он явно не влезет, тем более - учитывая его хрупкость. Не рюкзака, конечно, а кролика. М-да.

Эх. Довезу, раз такое дело. Давно заметил, что культура отказа женщинам у меня хромает.

“Ладно, Тань, я постараюсь”.

“Нет-нет, не старайся! Обещай мне!” - ого, эта девушка и покойника заставит трудиться на благо человека. И я даже знаком с этим человеком.

“Хорошо, я обещаю”.

Впрочем, я ведь еще даже не придумал, как буду отсюда добираться до аэропорта. Дело в том, что самолет у меня - в пять утра. И никакой автобус, конечно, из Паттайи в бангкокский аэропорт в такое время меня не повезет. Разве что я оплачу его целиком.

Такси заказывать неохота. В этом городе и без того куча мест, куда можно пристроить свободные средства с гораздо большей пользой и даже некоторой благотворительностью. А значит - придется ехать с вечера. На чем-нибудь самом позднем, что удастся найти.

Иду на извечный северный автовокзал, где, по слухам, есть контора с автобусами прямо в аэропорт. А оттуда еду в противоположный конец города - на Джомтьен, где, по словам сотрудников оной конторы есть еще одна такая же. Последний рейс у которой на пару часов позже, чем у них.

Правда, автобус первой фирмы забрал бы меня прямо от гостиницы. А к отправлению этого, как уже на месте выясняется, придется снова добираться в ночи на Джомтьен. Но ехать обратно уже лень.

Остаток недели провожу в праздности и развлечениях, как и положено в Паттайе.

Когда-то, когда я работал “большим начальником”, в морозном зимнем Питере мне по утрам звонили сотрудники и спрашивали, приду ли я сегодня на работу, потому, что им нужно задать мне уйму важных вопросов о том, как им жить дальше. И я отвечал - конечно. Ведь не мог же я ответить: “Нет, поскольку мне надоело каждый день ходить на работу!”

Теперь я живу в вечном лете в мультипликационной восточной стране, а вечерами мне звонит проститутка и интересуется, приду ли я сегодня в бар, потому, что она соскучилась. И я говорю - нет, потому что мне неохота ходить в бар каждый день.

Прогресс налицо, не правда ли?.. :)))

В какой-то из вечеров снова оказываюсь в лёшином баре. И, конечно, сразу натыкаюсь на хозяйку.

“Хай. Как ты? Хорошо?” - заботливо спрашивает Таня, опять по-русски.

“Прекрасно. А ты?”, - отвечаю я по-английски, на сей раз вовремя вспомнив ее любимую фразу: “Я очьень плохо поньимать по-русски. Пожалуйста - по-английски!”

“Не хорошо”, - она настойчиво продолжает разговаривать по-русски.

“То есть как? Почему?”

Они с Алексом сегодня расстались. Таня долго и сбивчиво объясняет причины, но на такой скорости я очьень плохо поньимать по-английски. Остается только сочувственно кивать.

Вот ведь. Нет, всякое бывает, конечно. Всё это может быть просто очередным их финтом для подогрева эмоций. Но, даже если нет, в итоге такие вещи ведь, как правило, к лучшему, верно?.. И всё равно как-то грустно сознавать, что два хороших человека только что сделали друг другу больно. Интересно, а бар-то Таня одна вытянет?.. Неизвестно, разве что возьмется за дело куда жестче и с удвоенной энергией.

Я сижу, и контрастирую своей задумчивостью с окружающим праздником жизни. Почему-то понятно, что сказала Таня только мне, и девочки еще ничего не знают. Ибо вокруг, как ни в чем ни бывало, веселье и танцы.

“Ты чего такой грустный?” - интересуется одна из них, сев рядом, - “Не улыбаешься”.

“Я не грустный. Просто думаю. Я слишком много думаю. :)”, - похоже, этой лёхиной фразе всё-таки не избежать канонизации.

“Эй, что с тобой?..” - подходит другая девушка, - “Что это с ним?” - участливо спрашивает она у первой. Неужели у меня на лице до такой степени отражается всё, происходящее внутри? Хреновый же Штирлиц из меня бы, должно быть, вышел. Или это отточенные коммуникативные навыки бар-гёрлз дают такую проницательность?..

“Он думает”, - отвечает та, - “Думает слишком много. :)” - они смеются.

Таня весь вечер сидит с ноутбуком прямо за стойкой, и почти истерически демонстрирует персоналу всех окрестных баров километры их фоток с Алексеем с самого начала знакомства.

Наконец девушки начинают расходиться, а хозяйка остается закрывать бар. Она наливает мне рома, мы чокаемся, я еще раз выражаю искренние соболезнования, и тоже бреду домой. Странный день.

Во всем этом радует разве только то, что я застал столь “переломный” момент неординарной лёшиной судьбы. Наверное, дальше тоже будет интересно.

И еще - что не нужно тащить через две границы этого никуда не помещающегося звенящего кролика, так похожего на остроумное вместилище для перевозки героина. Зная суровых украинских таможенников, можно предположить, что эти большие полые бусины вызовут у них столь же большие сомнения. Даже учитывая, что лечу я из Таиланда, где за наркотики смертная казнь, и откуда героин в жизни никто никуда не повезет.

Вы помните, да?..

Маленькая девочка, прижав к груди, словно младенца, тащит через контрольный пункт аэропорта большого плюшевого мишку. Сотрудник прокалывает его спицей, и из мишки начинает сыпаться гламурно-розовый порошок. Крупным планом недоумевающее лицо таможенника. Но почему розовый???..

“Теперь - клубничный!” - с восторгом кричит девочка.

Когда я последний раз прихожу в бар попрощаться, про Таню с Лёшей знают уже все. И похоже - именно с сегодняшнего дня. Поскольку среди персонала, что так нехарактерно для тайских барных традиций, зато невольно напоминает русские, проходит настоящая попойка.

“У всех моих девочек сегодня разбито сердце вместе со мной!” - с пафосом заявляет Таня, незамедлительно опрокидывая стакан чего-то крепкого.

Как ни странно, работе заведения возлияния нисколько не мешают, а даже способствуют. Девицы неистово отплясывают вокруг шеста и зазывают клиентов, а под конец даже сама хозяйка делает круг почёта по барной стойке. Танцует она не в пример лучше своего персонала. Впрочем, если вдуматься, так ведь оно по уму и должно быть.

В аэропорту Суванабхуми я несколько часов шляюсь по этажам в ожидании начала регистрации. Ем. Ищу точки доступа вай-фай. Пишу. Переодеваю шорты на штаны. Снова ем. Звоню в Питер, чтоб занять время и потратить деньги на тайской сим-карте, которые иначе все равно “сгорят” через определенный срок. Спускаюсь вниз, чтоб нынешними глазами посмотреть на место, где в феврале, после питерских и киевских холодов, такой растерянный, я вышел из аэропорта в тридцатиградусную баню неведомого Таиланда.

Вот и время. Титаническим усилием воли сдерживаюсь, чтобы не рвануть по указателю “To City”, и снова еду наверх по бесконечным эскалаторам.

Выпрашиваю у сотрудницы регистрации, выдающей посадочные талоны, места у окна на оба своих рейса, сам удивляясь, до какой степени поднаторел в коммуникациях с местным населением. Досмотры (”Сэр, у Вас там есть такие “чик-чик-чик”? Нельзя!” - опять отобрали ножницы), многочисленные дьюти-фри, терминалы, переходы, переходы, переходы…

Я летаю с раннего детства. Еще с того времени, когда плакал при взлете и посадке из-за заложенных ушей. Сначала - с мамой по отечественным курортам, потом - в командировки. Но до сих пор каждый раз не могу сдержать эту волну первобытного восторга, захлестывающую всего тебя, когда самолет отрывается от земли. Этот момент стоит того, чтобы терпеть всё - и затяжные регистрации, и досмотры багажа, и задержки рейсов.

Боинг 767 Бангкок-Киев похож на дешевую интернациональную гостиницу. Кого там только нет, ведь в Киеве с него происходят пересадки в самых разных направлениях. И все с переменным успехом пытаются спать в весьма малопригодных для этого условиях.

Вдобавок, вылет задержали больше, чем на час, и теперь мне даже интересно, как они намереваются успеть к рейсу Киев-Питер. И намереваются ли вообще. Впрочем, я слишком утомлен ожиданием, чтобы волноваться.

Небо затянуто тучами. Говорят, в дождь уезжать хорошо. Самолет почти вертикально заваливается набок, набирая высоту, и зависает прямо посередине между Бангкоком и слоем облаков. Зрелище непередаваемое. Потом мы прорываемся через облака, и всё вокруг озаряется нестерпимо ярким светом.

“Что с паспортом-то делали?..” - таможенница в Пулково смотрит на меня из-за стойки, как из амбразуры.

“Отсырел немножко”.

“Немножко?.. :))”

“Да, в некоторых местах земного шара довольно сыро, знаете ли. Хотя, видите, украинские печати почти смылись, а наши - на месте. Думаю, украинские таможенники для экономии разводят чернила водой. Что в очередной раз подталкивает нас к неизбежному патриотизму. :)”

Она смеется и возвращает паспорт. Я толкаю турникет. Родина.

• Путёвые заметки. Сонгкран
• Путёвые заметки. Паттайя
• Путёвые заметки. Наводнение и другие напасти. Часть 2
• Путёвые заметки. Наводнение и другие напасти. Часть 1
• Путёвые заметки. Мой Тайланд
• Путёвые заметки. Куда сходить в Паттайе
• Путёвые заметки. Ко Самуи
• Путёвые заметки. Киев
• Путёвые заметки. Каосан-роад
• Путёвые заметки. И снова Каосан

На месте никого не обнаруживаю, поэтому начинаю названивать Джону по телефону. Благо, номер у меня тоже сохранился. Через несколько минут в одной из дверей появляется заспанный хозяин. Рано я всё-таки приперся - всего-то два часа дня.

Ресорт не так пуст, как можно было ожидать. Вольным путешественникам плевать на сезон.

“А это не Вы ли звонили мне в понедельник по поводу комнаты?..” - спрашивает Джон, уточнив подробности моих пожеланий.

“Неа, не я”, - признаюсь честно.

“Тогда подождите, я должен им перезвонить”, - Джон достает трубку и набирает номер, - “Вы в понедельник резервировали номер”, - невозмутимо заявляет он в телефон, - “Так вот, этот номер прямо сейчас занимают. Извините”.

Вот так. Суровые рыночные отношения в полный рост. Сразу видать - столица.

Ресорт носит романтическое название “Discovery Lodge”, и слоган у них - что-то вроде “рая для бэкпэкера”. Но, когда хозяин приводит меня в обещанный номер, выясняется, что либо я - неправильный бэкпэкер, либо это - неправильный рай.

Везде ощущается какая-то общая неухоженность. Которая не то, чтобы бросается в глаза, но ступать босиком по полу всё же как-то неприятно. Мебель, мягко говоря, малость убита. В санузле стоит запах какой-то местной затхлости. Всё это вместе создает устойчивое ощущение дискомфорта, избавиться от которого можно, только полностью сосредоточившись на каких-нибудь абстракциях второго порядка, вроде интернета или собственных размышлений.

Надо сказать, за всё пребывание в Таиланде такое у меня в первый раз. Впрочем, позже выясняется, что никакого стаффа у хозяина нет. И это многое объясняет. Ведь он всё делает исключительно сам. В том числе - убирает комнаты и ухаживает за обстановкой. Точнее говоря - не убирает и не ухаживает.

Пока Джон приносит стремянку и меняет в люстре перегоревшую лампочку, присматриваюсь к интерьеру. Изумлению моему нет предела. Номер состоит из двух совершенно удивительных, особенно в сочетании, комнат и не менее странного вида санузла.

Первая комната выглядит наиболее привычно. К тому же, она - единственная, в которой есть окно. В отличие от телевизоров, которые в тай-стайл жилищах частенько стоят чуть ли ни на каждой горизонтальной поверхности, нормальные окна здесь - большая редкость. Ведь что нового может произойти в окне?.. То ли дело - в телевизоре!..

Честно говоря, я предпочел бы спать здесь. Хотя бы из соображений душевного комфорта. Дальше поймёте, почему. Но в этой комнате нет кондиционера, а белье на кровати выглядит не слишком пригодно для жизни. А просить Джона поменять его, учитывая мою единоличность в номере и его незавидную ситуацию с отсутствием подчиненных, как-то неудобно. Да и сама кровать не внушает доверия.

Дальше по коридору вглубь здания находится санузел. В нем, вопреки тайским традициям, имеется даже ванна. Она большая, круглая и пластмассовая. Стоит практически посередине и со всех сторон задергивается занавеской.

Другая комната, находящаяся еще глубже - просто шедевр. Окон в ней нет, зато все стены облицованы зеркалами в деревянных рамках, создающими жутковатый эффект бесконечности окружающего пространства.

Венчает всё идеально круглая кровать, прямо над которой, видимо завершая художественный замысел, на потолке находится не менее круглое и огромное зеркало, украшенное лепниной и выглядящее так, словно глаз Саурона смотрит на тебя из огромного батискафа.

Чувствуешь себя то ли во дворце, то ли в борделе. Спать в такой обстановке решительно невозможно. Да что там, в ней невозможно даже просто находиться. Когда, лежа на кровати при слабом электрическом свете и гудящем устаревшем кондиционере, видишь себя на потолке в гигантском зеркале… нет, передать эти ощущения словами я не осилю.

Кроме того, в дальнем углу комнаты есть не слишком хорошо закрывающаяся дверь, ведущая в коллективную подсобку с проводами и трубами. Такие же двери, надо полагать, имеются и в остальных номерах.

Телеков, кстати, действительно два - в “гостиной” и в “спальне”. Работают ли - не проверял. Но почему-то уверен, что работают.

Я забыл сказать, что ресорт представляет собой как бы третий этаж, надстроенный на крыше двухэтажного строения, созданного по принципу многоэтажной автостоянки. Выход из комнат осуществляется непосредственно на крышу. Сюда же можно, при желании, заехать по спирали снизу прямо на автомобиле. Чем автомобилисты беззастенчиво и пользуются, постоянно проезжая на машинах мимо моего, расположенного на третьем этаже, окна.

Здание при этом находится в промышленном районе Бангкока, поэтому, несмотря на собственную низкорослость, закономерно окружено офисными небоскребами.

В общем, вход в мою комнату с улицы… пардон, с крыши, выглядит примерно так (сверху торчит соседний небоскреб):

А весь ресорт - как-то так (сверху торчит другой соседний небоскреб):

Слева небоскреб тоже торчит, но его я вам не покажу.

Уже из-за одной этой безумной атмосферы всё-таки решаю остаться здесь хотя бы на неделю, чтоб полнее ее прочувствовать. Тем паче, что именно от недельного срока проживания начинаются существенные скидки.

Из чистой любознательности всю неделю заставляю себя спать на круглом траходроме под гигантским микроскопом зеркала в зеркальной спальне без окон. Где невозможно понять, какое сейчас время суток, зато вокруг - полная закоулков зазеркальная бесконечность.

Засыпать трудно, тревожно и некомфортно. Однако, другого способа узнать, распадусь ли я в результате на множество субличностей и разбегусь ли ими по параллельным мирам, я просто не вижу. О сборке себя потом обратно в целое я, разумеется, не задумываюсь. Как не думаешь об этом в детстве, разбирая из неуемного любопытства бабушкину швейную машинку.

В Бангкоке по несколько раз на дню идут проливные южные дожди. Поэтому эту неделю я, в основном, тихо занимаюсь делами. Благо, интернет здесь сносный, во всяком случае - у меня, ведь мой номер совсем рядом с офисом. Офис - это точно такой же номер, просто в нем Джон поставил несколько письменных столов, и именно там находится вай-фай роутер.

В один из дней, поймав хорошую погоду, решаю развеяться и пойти погулять в парк Лумпини, в котором мой давний приятель Слонослон, а за ним - еще пол-интернета, обнаружили зимой гигантских ящериц, размером чуть ли ни с человека.

Когда я доезжаю до нужной станции метро и нахожу наконец парк, то первое, что в нем обнаруживаю… нет, не ящеров, а некое подобие спортплощадки. И там есть горизонтальная перекладина!

Тут нам придется отвлечься, устроить пятиминутку спорта, а я пока поясню, что именно привело меня в такой восторг.

Дело в том, что за всё пребывание в Тае мне не удалось найти ни одного турника. То есть вообще - нигде. Перекладины не было даже в тренажерном зале на Самуи, куда ходил заниматься Антон.

Конечно, ничто не мешает продолжать отжиматься, растягивать эспандер… но больше-то всего мне нравится подтягиваться. И это заставляло меня очень по ним, турникам, скучать. Что может подтвердить немалое количество людей, к коим я приставал с вопросом о перекладине.

Я бросаюсь на нее, как голодный орангутанг на самку банан, и… н-да. От моих зимних тридцати подтягиваний за прошедшие месяцы осталось две трети. Двадцать раз - вот весь мой предел на сегодня. Эх. Иду гулять дальше.

Огромных варанов в Лумпини я, к сожалению, так и не обнаруживаю. И вообще, ничего неординарного. Парк как парк. То ли для них сейчас не сезон. То ли я не выкурил чего-то, что курил Слонослон, чтобы ему и даже его фотоаппарату открылись ящерицы. С него станется материализовать и не такое. А вот остальные рассказчики тогда, скорее всего, никаких ящериц и не видели, а просто впали в трансовый ажиотаж при виде сделанных им фотографий собственной реальности.

Впрочем, я пребываю в такой эйфории, ощущая, как расслабляются от сделанных двадцати подтягиваний забытые мышечные зажимы, что окружающее меня мало заботит. Чувство настолько приятное, что на обратном пути я малодушно снова заворачиваю к спортплощадке и подтягиваюсь еще 22 раза. Однако, прогресс. И, однако, я - идиот. Потому, что руки у меня, с непривычки, потом болят и не разгибаются до конца в локтях еще дней пять. :))

“Друг мой! Как Вы сегодня?” - тоном миссис Порнтип приветствует меня вечно непросыхающий Джон, сидящий около офиса в окружении пива и парочки жильцов, отчего я сразу чувствую себя почти дома.

Впрочем, увы. Почувствовать себя дома в этом обшарпанном тараканнике мне в полной мере так и не удается. Хотя, насчет тараканов я погорячился. Похоже, их недавно морили. Ибо я обнаруживаю лишь одного, в ванной, и не слишком живого. Зато я наступаю на него босой ногой - он сливается по цвету с полом. Брр. Тараканы здесь здоровые - раз в пять поболе наших. Неприятно, конечно. Хотя и не критично.

Звонит Сергей, и мы опять долго беседуем по телефону. Да, неплохо бы прошвырнуться по барам. Увы, он сейчас не сможет составить компанию - ждет денежных поступлений. А вот мне, раз я скоро уезжаю в Россию, советует оторваться по полной.

Но мне пока неохота. Все-таки, я же приехал сюда отдохнуть от Паттайи. Жалуюсь на качество жилья и между делом интересуюсь, когда же, собственно, Сергей тут, у Джона, жил. Почему-то я надеюсь, что сейчас Серёга скажет - лет пять назад. И что тогда, наверное, всё было иначе, комнаты - чище, а мебель - новее.

“В декабре”, - невозмутимо отвечает он. Вот уж чьей терпимости к дискомфорту стоит позавидовать.

Впрочем, есть свои симпатичные стороны и у “Дискавери Лодж”. Например - уик-эндовые вечеринки с бесплатной едой, о которых Серёжа меня тоже заранее предупреждает.

В субботу, когда я прохожу мимо офиса, неизменно сидящий за столиком с пивом Джон заговорщицки сообщает:

“Сегодня вечером - барбекю!”

“Лады, спасибо, приду”.

Ближе к вечеру хозяин и впрямь стучится в мою дверь, недвусмысленно машет рукой в сторону офиса (мол, “господа, кушать подано, идите жрать”) и уходит дальше - стучать в остальные комнаты.

Около офиса собралось уже немало бэкпэкеров. Что характерно для Бангкока, русского среди них - ни одного. Они галдят, пьют пиво и жарят на мангале приносимое Джоном из кухни нарезанное мясо. Еще он выносит суп собственного приготовления, салаты и прочие яства. Суп из вери спайси, но я всё-таки героически ем. Как позже выясняется, уже изрядно поддавший пивка хозяин при приготовлении как-то вдруг упустил из внимания, что имеет дело с фарангами. Он пробует суп, обжигается о чили и немедленно начинает смущенно извиняться.

Наевшись, интересуюсь у Джона, где бы раздобыть пиво. Купить в магазинчике на первом этаже. Действительно, ну не рассчитывал же я, что тут и пиво бесплатной рекой льется. Впрочем, позже выяснилось, что всё-таки льется. Просто для этого Джон пока еще недостаточно выпил. Он указывает на торчащий из его окна прямо на улицу телевизор, и объясняет мне, что не хочет отрубиться раньше двух ночи, потому что в это время будет прямая трансляция матча Манчестер Юнайтед - Барселона.

Постепенно часть жильцов расходится по домам, и у офиса остаются сидеть только сам Джон, два англичанина, которых зовут Эдвард и Райан, тайская подружка Райана - Джой и тайский же парнишка по имени Сэн, который живет внизу и работает клининг-менеджером (таки есть такая профессия) этого здания. Именно всего, а не только той части, которая относится к “Дискавери Лодж”. Увы, как раз “Лодж” не входит в зону их деятельности.

Я сижу, смущенный собственной языковой беспомощностью, пью пиво и слушаю, как Эдвард, Райан и Джой о чем-то спорят, смеются, а иногда даже почти скандалят.

“Мистер!” - обращается вдруг ко мне девушка, - “Почему Вы такой трезвый? Это же неправильно! Все пьяные, а Вы - трезвый! :))”

“Даже не знаю. Видимо, оттого, что выпил только одну бутылку пива. :)”

В подтверждение я демонстрирую пустую бутылку и ставлю ее под стол, рядом с целой армией ее товарок, которые выпил за прошедшие дни неутомимый Джон.

“Вы должны купить еще! :))”, - твердит мне Джой, - “Ну разве так можно?.. Все бухие, а он - ни в одном глазу!.. :)))”

Проникнувшись логичностью аргументации, спускаюсь в магазин и беру еще пива. Вернувшись, вновь обнаруживаю ребят о чем-то оживленно спорящими.

“А как будет по-русски “fuck off”?”, - отвернувшись от стола, спрашивает меня Райан.

“Отъебись”, - машинально перевожу я прежде, чем успеваю осознать, что натворил.

“Отъебись! Отъебись! Отъебись! :)))” - радостно кричит Райан, вновь повернувшись к Джой.

“Эй, эй, мужик! Только это крайне неуважительно. Не говорил бы ты такого. Особенно - девушке”, - спохватываюсь я, но Райана уже не остановить.

“Мистер!” - переключается на меня Джой, - “А ведь Вы всё еще трезвый! Да что же это такое!.. :)))”

“Прямо не знаю, что ответить. Ну, я же русский. Мы можем много выпить. Но больше я за пивом не побегу, даже не агитируй. Мне на сегодня хватит”.

Не тут-то было. Через какое-то время они тоже отправляются спать, и остаемся только мы с Джоном и Сэном.

“Я просто очень люблю общаться с бэкпэкерами, потому и работаю тут”, - сообщает мне Джон, - “Это совершенно особые люди”.

На вид хозяину не меньше пятидесяти. Наверное, в окружении молодых путешественников из разных стран он ощущает, в каком огромном мире живет, да и сам чувствует себя моложе.

“Кстати, давно хотел у кого-нибудь выяснить”, - добавляет он, - “Скажи, а почему вы, русские, никогда не улыбаетесь? Это всегда так странно видеть”.

“Даже не знаю, как тебе объяснить. В общем, понимаешь, у нас это не принято. Если ты будешь улыбаться, другой, скорее всего, воспримет это на свой счет. И не как призыв присоединиться к твоему хорошему настроению, а подумает, что ты смеешься над ним”.

“Ясно”, - видно, что Джон искренне старается понять, но дается это ему с большой натугой, - “Хотя, знаешь, японцы вот тоже почти не улыбаются. Как и вы. Да и китайцы…” - он задумчиво умолкает.

“Ну вот, видишь. Между прочим, вот Сэн, я смотрю, тоже мало улыбается, и разговаривает с очень серьезным видом. Хотя и таец. Да и вообще, форма его эмоциональности похожа на русского. Сэн, ты в России случайно не был?.. Если что, можешь спокойно ехать - тебя там поймут”, - Сэн кивает и, немедленно опровергая мной сказанное, улыбается так, словно я сделал ему небывалый комплимент.

“Слушай, а где твое пиво?” - Джон замечает, что я сижу без бутылки.

“Дык всё, кончилось моё пиво”.

“Так я тебе щас дам”, - говорит он не терпящим возражений голосом, и выносит из кухни бутылку “Чанга”. А когда и она кончается - еще одну, категорически отказываясь брать за пиво деньги.

Наконец начинается долгожданный матч, по случаю чего к офису возвращается специально для этого проснувшийся Эдвард. Наверно, “болеть” без компании ему неинтересно.

“Эдвард, а ты за кого?..” - интересуюсь я, - “За Манчестер Юнайтед, наверное? Ты же из Англии”.

“Шутишь? За Барселону, конечно! Я ненавижу Манчестер Юнайтед!!” - пламенно отвечает юноша.

“А сам-то ты откуда?”- удивляюсь я.

“Знамо дело, откуда. Из Манчестера! :((” - скорбно подтверждает Эдвард, отчего мы с Джоном и Сэном едва не падаем со смеху под стол. Глядя на нас, виновник, не выдержав, тоже начинает улыбаться.

Затем они с Джоном остаются смотреть, а мы с Сэном идем гулять - мне хочется, чтоб кто-то местный показал мне район. Мы доходим аж до следующей станции метро, и там даже умудряемся забуриться в какой-то бар с девочками.

Вывалившись из него под утро, идти обратно пешком мы уже не в состоянии, поэтому ловим такси. Которое, благодаря штурманству Сэна, таки подвозит нас прямо к офису Джона. Наконец и мне довелось заехать на третий этаж на машине.

Времени уже - восьмой час утра. Джон и Эдвард давно разбрелись спать, зато около офиса сидит девушка и читает какой-то, кажется, конспект лекций. Оказывается, она ждет, когда проснется Джон, чтоб выписаться из номера и уехать. Учитывая бурный образ жизни нашего хозяина, выглядит это крайне наивно.

“А что ты там читаешь, ты - студентка, что ли?”

“Ага, студентка :)”.

Но едва установившийся контакт прерывает неожиданно яркое осознание того, что у нас с Сэном кончилось пиво. Причем, кончилось уже давно. Еще в баре.

“Сдается мне, приятель, у нас нет пива”, - с нечеловеческой наблюдательностью замечаю я, - “Это неправильно. Надо бы нам сходить за ним, как полагаешь? Само-то оно, как говорится, к нам не придет”.

“Дружище, в этом нет совершенно никакой необходимости. Как раз придет. :)”, - заверяет Сэн в тон, - “Я же здесь работаю. Надо просто позвонить, и всё будет в ажуре”, - он достает мобильник, и через некоторое время нам действительно приносят снизу по бутылке пива прямо к столу, будто мы сидим в ресторане, а не на крыше около офиса многострадального “Дискавери Лодж”.

Девушка от пива отказывается, смущенно заметив, что вообще-то сейчас восемь утра. Поняв, что светская беседа не задалась, мы с Сэном, не отходя от офиса, переключаемся на баскетбол. Оказывается, у Джона над дверью очень уместно приделано кольцо с сеткой, а рядом лежит мяч. Игра в баскетбол прямо на этой крыше, по совместительству являющейся автодорогой, выглядит предельно странно. Попадаем мы тоже так себе - кольцо маленькое и висит довольно высоко, а мы всю ночь пили пиво.

Окончательно стушевавшись от нашего поведения, и, видимо, поняв, что Джона сейчас дождаться нереально, юная студентка уходит в свой номер. Еще немного покидав мяч, мы тоже наконец расходимся по домам. И я даже довольно быстро отрубаюсь на жуткой круглой кровати под зеркалом.

Что сказать, коллектив тут хороший. Но люди в Таиланде почти везде прекрасны. Поэтому ориентироваться остается на комфортность проживания. А значит, дольше уже оплаченной недели я здесь вряд ли останусь. Надо ехать на родной Каосан и искать там приличную комнату в нормальном гесте. А может даже…

Признаюсь, всю неделю меня жутко тянет обратно в Паттайю. Есть в ней что-то такое… невыразимое.

Кто бы мог подумать, что именно этот нелепый какофонический город с сюрреалистическими видами, поставленной на конвейер индустрией продажной любви, грязным морем и толпой русских пакетников, который я изначально даже смотреть не хотел, возьмет меня за душу больше остальных. Именно своим драйвом. И своими диссонансами. Меня, всегда тяготевшего к гармонии и тихой малолюдной обстановке. Всё чудесатее и чудестраньше.

Когда неделя заканчивается, я с облегчением покидаю свой номер в “Дискавери Лодж”, расплачиваюсь с Джоном за накапавшую воду и нагоревшее электричество (сумма вышла неожиданно большой, хотя я не слишком часто включал кондиционер и совсем не смотрел телевизор) и не спеша иду к метро.

Куда двигаться дальше я так и не решил. Варианта два - либо ехать на Каосан, либо возвращаться в город грехов. Пока я думаю об этом, плавно переходя к вопросам мироздания в целом, ноги заботливо ведут меня сами, деликатно не отвлекая сознание бытовыми пустяками от столь важного процесса мышления.

Я не замечаю, как оказываюсь на станции скайтрейна “Еккамай”, покупаю билет и сажусь в автобус. Когда сознанию вновь удается сосредоточиться на происходящем вокруг, бас уже подъезжает к Паттайе. Вот так. Похоже, бессознательное опять решило всё само, на сей раз - даже не пытаясь создать иллюзию моего сознательного участия.

Что ж, как гласит известная пословица: “Good guys go to Heaven, bad guys go to Pattaya”. Что, вероятно, и требовалось доказать.

• Путёвые заметки. Сонгкран
• Путёвые заметки. Паттайя
• Путёвые заметки. Наводнение и другие напасти. Часть 2
• Путёвые заметки. Наводнение и другие напасти. Часть 1
• Путёвые заметки. Мой Тайланд
• Путёвые заметки. Мои камбэки
• Путёвые заметки. Куда сходить в Паттайе
• Путёвые заметки. Ко Самуи
• Путёвые заметки. Киев
• Путёвые заметки. Каосан-роад

Да… Это не похоже ни на одно из виденных мной до сих пор тайских поселений. Да что там, это вообще ни на что не похоже.

Нет, в какой-то степени отзывы верны - в сравнении с другими здешними местами Паттайя и впрямь немного напоминает наши отечественные курорты. Но это - только первое впечатление. Приглядевшись, обнаруживаешь вокруг совершенно немыслимую кашу из всех известных культур. Непонятно, где кончается азиатское и начинается европейское, внезапно переходящее в русское или еще Аллах знает что. Всё перемешано в самых немыслимых сочетаниях. Наверное, именно такими будут космополитические города будущего.

К тому же, всё вокруг пестрит надписями на родном нашем диалекте, еще более усиливая интернациональный антураж и сюрреалистическое впечатление. Похоже, сказалось длительное пребывание за границей. Русские вывески теперь кажутся мне чем-то странным и даже противоестественным. Особенно - в Таиланде.

Впечатление такое, словно в тайскую избу на огромном обшарпанном кабриолете на полной скорости въехал город Сочи, да так и остался стоять посреди нее на долгие годы с разбитыми стеклами и веселыми пьяными отдыхающими.

Я смотрю на эти вкрапления русского менталитета в карикатуру на тайскую действительность, на эти улицы, магазины, бары, гостиницы, продажных женщин, на эту ленивую от собственной избыточности туристическую индустрию, и в памяти почему-то всплывают оригинальные строки из той самой песни Макаревича, на которую у меня когда-то в прошлой жизни родилась злобная пародия про пальто.

“Этот город застрял во вранье, как Челюскин во льдах,
Погрузившийся в ад, и частично восставший из ада…
Наше общее детство прошло на одних букварях,
Оттого никому ничего объяснять и не надо…”

Здесь действительно никому не нужно ничего объяснять. Особенно - приезжающим русским. Здесь всё и так понятно. Даже слишком.

В одном месте около бич-роада прямо из земли торчит гигантский гитарный гриф, как бы подтверждая верность возникших у меня аллюзий.

“Почём у вас комната?.. А если сразу на неделю? А интернет есть? Можно посмотреть?.. Все занято?.. Дорогая, скажите, а зачем мы тогда столько времени об этом говорим?.. :)”

Через два с половиной часа моей пешеходной прогулки нахожу весьма неплохой гест ближе к центральной улице. Номера у них, можно сказать, роскошные - с огромной кроватью, раздвижными окнами до пола, и большим балконом, на котором стоит столик и два стула. Это - самое первое, что мне полностью подошло, но я уже устал таскать рюкзак, мне жарко, и хочется в душ. Решаю остаться тут, а другие варианты посмотреть позже без рюкзака.

Я не спал как следует почти двое суток, но ощущаю себя на удивление бодро. Тем более, что вечером у меня запланирована встреча с соотечественницей.

Из-за всех этих перипетий с тайскими леди, я как-то соскучился по общению с нормальными русскими девушками. Хотя, пожалуй, насчет “нормальных” - это, конечно, перегиб. Но их задвиги нам, во всяком случае, понятны. Как правило. Часто. Порой. Иногда. Вроде бы.

Мы познакомились через интернет - она читала мои путевые заметки. Юля уже довольно давно живет в Бангкоке по студенческой визе - учит тайский, а в Паттайю обещала заехать по пути с острова Самет, куда она ездила отдыхать на пару дней. Приезжает она в итоге поздно, после множества транспортных перипетий, поэтому заселяется в мой же гестхаус, благо - комнаты еще есть.

Вечером Юля показывает мне знаменитую паттайскую бич-роад и еще более легендарную Волкинг-Стрит. Ходить по этим местам с девушкой куда спокойнее. По крайней мере, продажные женщины не бросаются на тебя так, словно ты - бесхозная тысячебатовая купюра. Чем, собственно говоря, ты в их глазах и являешься.

В конце бич-роада, как раз там, где она переходит в незабвенную улицу Волкина, мы видим зрелище настолько великолепное, что его, пожалуй, не затмить ничем. Прямо на поребрике (specially for москалi: на бордюре) сидит таец и под гитару поёт Цоя. И не какое-нибудь там “Перемен!”, нет. Мне даже неудобно предлагать вам угадывать - всё равно ведь не угадаете. Барабанная дробь… “Восьмиклассницу”.

“Пустынной улицей вдвоем с тобой куда-то мы идем,
И я курю, а ты конфетки ешь.
И светят фонари давно, ты говоришь - “Пойдем в кино!..”,
А я тебя зову в кабак, конечно…”

Скорее всего, из текста он ни рожна не понимает, а слова просто заучил, но сам пафос момента… боже милосердный. :))) Представив, как, должно быть, вертится сейчас в могиле волчком, буравя земли Богословского кладбища, Виктор Робертович, я просто не знаю, смеяться или плакать.

Сама Волкинг-стрит пугает количеством человеческих особей на квадратный сантиметр площади. Воображаю, что здесь творится в высокий сезон. Зато тут много русскоязычных кафе. Одно из которых даже держит юлин знакомый. Народу сейчас нет вообще, и единственный занятый столик в зале - тот, за которым мы сидим вместе с хозяином.

На следующий день идем осматривать недоосмотренные мною накануне гестхаусы, углубляясь в направлении Сукхумвита и Южной улицы. Гостиниц много, но то слишком дорого на шорт-тайм… простите, я хотел сказать - на короткий срок, то нет интернета. Беспардонно пользуясь тем, что рядом со мной теперь присутствует говорящая спутница, я молчу и только делаю строгое лицо. Переговоры ведет Юля - ей же надо практиковаться в тайском, верно?..

Уже свернув обратно, находим очень неплохой гестхаус. Комнаты больше, чем в моём, тоже с окнами во всю стену и здоровенным балконом, а сторговаться удается даже дешевле. Мы заселяемся, а потом еще весь день гуляем по Паттайе, успев заехать даже на Джомтьен. Ого, а мне-то сама Паттайя казалась чрезмерно обрусевший. Всё познается в сравнении.

Я вдруг с удивлением обнаруживаю, насколько быстро стал привыкать к людям. Еще вчера я Юлю даже не знал, а сегодня уже чувствую себя так, словно провел в ее компании последние несколько месяцев. А ведь пару раз уже ловил себя на том, что, когда человек со мной соглашается и не возражает, это порождает у меня опрометчивую иллюзию взаимопонимания.

Вообще, наверное, теперь моя очередь ее развлекать. Звоню удивленному Алексу. Ну да, я же, как обычно, появился безо всякого предупреждения. Да, вечером он будет в баре. Ага, договорились, он нас ждет. Я ж говорил - свидимся.

Вечером наконец приезжает Серёга, и мы втроем идём смотреть легендарный лёшин бар.

Колорит заведения неописуем. Барные девочки говорят по-русски “Давай-давай!” и “На здоровье!” с очевидно лёхиными интонациями. Когда приходят русские, им бесплатно наливают по рюмке водки. Отказу при этом поражаются до глубины души: “Как?!.. Все русские пьют водку!” Вообще, видно, что, хотя хозяйничает Таня, ко всему здесь ненавязчиво, но умело, приложена лёшина рука, внесшая в тайские барные традиции выраженно русские нотки. В общем, товарищи, это надо просто видеть.

Лёша со слабо скрываемым восторгом жалуется, что дорожная полиция сегодня впервые отобрала у него права, и пришлось ажно ехать за ними в отделение. Пожалуй, для Таиланда это и впрямь своего рода уникальный опыт.

В запале договариваемся, что завтра мы все, включая персонал бара, дружно поплывем на Ко Лан - остров, куда из Паттайи принято ездить купаться и всячески пляжно отдыхать. В самой Паттайе, если кто не в курсе, вода довольно грязная. Почти как в Сочи. Но люди все равно купаются. Прямо как в Сочи.

Помимо лицезрения бара, с нашей мартовской встречи у меня есть еще одна мечта. Я хочу послушать, как Лёша исполняет со сцены песни популярной тайской группы “Carabao”. По слухам, это одна из его фирменных фишек.

Поэтому, когда Серёжа уходит повидаться с остальными своими паттайскими знакомыми (которых у него много и всех надо посетить), мы с Юлей утаскиваем Лёху из бара в поисках сцены, с которой он мог бы спеть.

Однако, не тут-то было. Потому, что в “тук-туке” (так здесь все почему-то упорно именуют сонгтэо, хотя тук-тук - это повозка из мотороллера, а не из автомобиля) Лёша вдруг замечает Юлю. И отлавливает у нее некий психологический зажим. И, разумеется, презрев всё, бросается незамедлительно и настойчиво дарить ей внутреннюю свободу.

В результате, вместо поисков сцены, мы долго шатаемся по мужским “гоу-гоу”, где Алексей методично заставляет смущающуюся, краснеющую и отказывающуюся Юлию рассматривать и лапать продажных мальчиков.

Надо сказать, лёшин порыв мне очень понятен. Видимо среди его ролевых моделей есть паттерн, очень похожий на один из моих. Моя бывшая супруга, тоже, мягко говоря, не лишенная таких замашек, называла социальную активность подобного рода - “мочить багов” - в этакой сайнс-фикшн-компьютерной терминологии. Истреблять тараканов, проще говоря.

Но если я сильнее упираю на аналитический аппарат, из-за чего, хотя и вижу картину более целостно, но заметно притормаживаю на поворотах и развилках, то Лёха шпарит на голой интуиции. Коя развилась у него, в результате столь активного использования, до уровня почти ясновидческого.

Методы у него тоже соответствующие. Если Лёше посчастливилось (а упомянутой ниже заморочке, соответственно, не свезло) узреть у человека какую-то заморочку, он, в праведном порыве освободителя мышления человеческого от пут, поступает с ней примерно так же, как король Анри Четвертый в известной песне:

“Когда же смерть-старуха
Пришла за ним с клюкой -
Еe ударил в ухо
Он рыцарской рукой!”

Дальше, соответственно, варианта два. Заморочка либо тут же в ужасе сбегает, либо, напротив, вцепляется в хозяина мертвой хваткой и начинает дрожать крупной дрожью. В последнем случае, в общем-то, следует признать, что мы только еще больше зафиксировали и укрепили имеющуюся динамическую психотравму. И в этом риске, дорогие коллеги, на мой взгляд, проявляется некоторая излишняя радикальность подобного подхода. *выпивает что-то из графина, раскланивается, уходит с кафедры*

Наконец Юля даже входит во вкус, и мы, посетив для нашей с Лёхой компенсации еще и несколько женских шоу, вспоминаем про сцену и “Карабао”. И всё-таки направляемся искать соответствующее место. Лёша уже волнуется из-за Тани, но я клятвенно обещаю подтвердить, что вел он себя исключительно благовоспитанно. Тем более, что так оно и есть.

Однако спеть Алексу так и не удается. Оккупированный нами клуб довольно быстро закрывается, а идти в другой уже нет сил. Да и вероятность завтрашней поездки на Ко Лан для всех, кроме стойкого Алексея, начинает стремительно снижаться. Поэтому мы расходимся по домам.

Так и не послушал я, как Лёха поёт. Точнее, слышал, но это было уже в Питере, не под музыку, не со сцены, и даже близко не “Карабао”.

Утром и Юля, и я, естественно, назначенное время просыпаем, хотя Алекс честно пытается дистанционно использовать мой телефон в качестве будильника.

Впрочем, это - не самое яркое событие нынешнего утра. Куда интереснее другое. Едва проснувшись, Юля выпивает две бутылки местного энергетического напитка, стремительно собирается и отъезжает в Бангкок.

Вообще-то она планировала уехать вечером или даже завтра. Похоже, вчерашний опыт каким-то образом все-таки произвел на нее неизгладимое воздействие. Остается непонятным одно. То ли ей нестерпимо стыдно за вчерашние события перед окружающими или самой собой. То ли она, напротив, срочно рванула в Бангкок, решив потратить последний выходной на то, чтобы снимать пацанов по барам. Учитывая вчерашние лёшины старания - искренне надеюсь на второе. Но точно этого мы уже не узнаем.

“Созвонимся!” - бросает она на прощанье, но лично мне совершенно понятно, что нихрена мы больше не созвонимся. Я, во всяком случае, не созвонюсь.

За пару дней я успел к ней привязаться, поэтому как-то разочарован. Хоть объяснилась бы, что ли. Странно ведь. Не настолько страшны добродушные психотерапевтические провокации Алекса Москоу, чтобы так бурно реагировать. Да и не причем здесь, по большому счету, ни Лёха, ни ситуация. Все проблемы и так уже заложены в самом человеке. Может это было немного крутовато, конечно, но… совсем расшатана нынче стала психика у дам. Вот раньше, помнится, трава была забористее, абсент зеленее, да и бабы были в наше время - не то, что нынешнее племя… Стоп. :))

Прекрасно, что чувство юмора, как верная подруга, не изменяет и не отказывает, даже когда тебя вот так, безо всяких предупреждений и планов на день, оставили в похмельном одиночестве. Но с чего это оно начало толкать мне именно эти старопердунские телеги?.. Воистину, никогда не знаешь. Давно подозреваю, что моё ЧЮ живет какой-то собственной жизнью. Страшно подумать, что оно может вытворять, пока я сплю.

Звоню Алексею.

“Лёш, прости Бога ради, мы тут, как видишь, оба проспали после вчерашнего. Неловко получилось. Как там было-то? Хорошо, небось?.. Я зайду сегодня извиниться перед девочками за невыполненную договоренность”.

“Брось, не парься, это ж Паттайя. Тут вообще нет понятия обязательств. Ты просто к этому еще не привык, вот и извиняешься. :)”

Оставаться жить в этом гестхаусе мне почему-то не хочется. Во-первых, предыдущий иррационально нравился мне больше. Несмотря на более высокую цену и меньшую площадь жилплощади. Или жилплощадь площади?.. Во-вторых, на холодильнике я обнаружил муравьев. А в третьих - его нашла Юля.

Бреюсь, выхожу на улицу и бреду в случайном направлении, пытаясь таким образом сориентироваться в Паттайе в одиночку. До этого меня два дня водила Юля, а я только усиленно путался в ориентирах.

Обычные приступы топографического кретинизма в этот раз меня, на удивление, минуют. Через непродолжительное время я, как и собирался, оказываюсь около своего предыдущего геста.

“Вы знаете, мы нашли другой гестхаус - вроде, всё то же самое, и даже дешевле, но как-то не так”, - печально говорю я хозяйке. Не потому, что мне и впрямь грустно, а просто с похмелья у меня всегда такие интонации, - “У вас мне почему-то нравится больше . Могу я завтра обратно переехать, у вас же есть комната?”

“Если Вам тут так понравилось, для Вас у нас всегда найдется комната!”, - заверяет она, улыбаясь, - “Жду Вас завтра :)”

Решительно, я обожаю эту страну.

В баре уже собрались все, кроме самого Алекса.

“Хочу принести извинения по поводу Ко Лана. Мы договаривались, а не пришли. Мне жаль. Вообще-то у нас в России так не принято. :)”

“Да ладно, какие пустяки, ничего страшного” - девчонки веселятся и зовут меня играть в бильярд. И, кто бы мог подумать - я раз за разом проигрываю в так любимый когда-то американский пул паттайским бар-гёрлз. Вот у кого следует учиться играть!

Меня кто-то хлопает по плечу. Лёха. Ура. Доигрываю партию (очередной увы и ах), сажусь за стойку и объясняю ему про Юлю.

“Да ты что? Серьезно?.. Ну и ладно, бывает. Забудь. Я уже забыл. Какая Юля? Не было никакой Юли! :)” - его глаза буквально смеются, отчего мне и вправду сразу становится легче. Действительно, какая Юля.

“Да просто как-то не ожидал такого”.

“Ты очень умный мужик, но ты слишком много думаешь. Я говорю, он слишком много думает, помоги человеку расслабиться!.. :))” - последняя фраза сказана по-английски и адресована девушке в баре, которая стоит и, улыбаясь, смотрит на нас. Та подходит и садится рядом. Если бы вы знали, какие вещи могут вытворять с тобой тайские барные девы в людном месте, так, что это остается практически незаметным для глаз окружающих - то вынуждены были бы признать, что Гуддини был безнадежным неудачником.

Окончательно придя в благостное расположение духа, рассказываю Алексу историю с Миау.

“Разводка, конечно”, - припечатывает он, как и большинство русских, - “Хотя… всегда ведь остается это чувство, что а вдруг - правда…”

Лёха понимает. Мне даже добавить нечего. Киваю и молча отхлебываю “Сэнг-Сом”.

На следующее утро переезжаю в прежний гест. Номер мне дают отличный - в торце здания, с окнами аж с двух сторон.

Остаток дня обследую окрестности, особое внимание уделяя массажным салонам. В одном из них меня и застает лёшин звонок.

“Ну ты где?.. В моем баре тебя все давно ждут”, - говорит трубка не терпящим сомнений голосом. Вот так и становятся завсегдатаями.

“А?.. Сейчас тогда приду, ага. Я на массаже”, - отвечаю, с трудом продираясь к действительности сквозь навалившуюся сонную эйфорию. Массажистка попалась отменная.

По счастью, салон от бара сравнительно недалеко.

“Алекс слишком много пьет”, - жалуется мне Таня, когда Лёха отходит поговорить с посетителями - “Он сегодня днем на Ко Лане выпил бутылку “Баккарди”, здесь бутылку, а сейчас уже приканчивает третью!..”

“Он просто слишком много думает”, - мстительно говорю я, - “Очень умный, вот и пьет, чтоб не думать”.

Увы, ответ звучит чересчур правдоподобно, чтобы тянуть на шутку. Я-то это слишком хорошо понимаю. Уж больно отчетливо помню у самого себя когда-то это постоянное желание залить и погасить чем-нибудь безудержный поток мыслей. Чтоб не думать, не понимать всё настолько. Немалую пришлось провести работу по разгребанию ментальных завалов, прежде, чем эта устойчивая внутренняя убежденность, что во многих знаниях многие печали, меня всё-таки отпустила. Естественно, в итоге всё оказалось ровно наоборот. Но придти к этому можно, только если идти туда целенаправленно.

Впрочем, самому интересно, где бы оказался человек лёхиных способностей и энергии, если ему хотя бы полгодика не давать спиртного, а высвободившийся ресурс направить в созидательное русло. Как минимум - в президентах, не иначе.

Однако, нет, хватит, хватит экспериментов над людьми. Размахался тут своим комплексом Демиурга. Один тоже, вон, намедни махал - и чего?.. Напугал девушку только. Не стоит на этот раз ничего менять, ладно? Президент у нас и так уже имеется. А Алекс вполне хорош таким, как есть.

Предлагаю, дабы не нарушать мировую гармонию, оставить всё на месте. А вместо “пьёт, как лошадь” употреблять отныне в качестве эталона выражение “пьёт, как Лёша”. Рифма не утрачивается, а вот звучит куда более достоверно. Лошадь - она вообще-то разве ж бухло употребляет?..

Задумавшись, не сразу понимаю, что Таня, очевидно, ждала совсем не вскрытия первопричин. И уж тем более - не подобной шизофазии. Которую, надеюсь, я всё же не произнес вслух. А простого человеческого сопереживания. А я ожидаемой реакции так и не выдал. Ох и заносит меня порой, однако. Да и ладно, думать ведь надо, к кому обращаешься, какой же я вам, нафиг, человек. :))

Очередной месяц моего невозбранного проживания в стране улыбок, меж тем, опять походит к концу. Надо снова ехать куда-нибудь к границе. Уже не в Малайзию, конечно. Если верить политической карте мира - в Камбоджу, видимо.

На этот раз никаких туров в виза-ран я не покупаю, а спонтанно решаю добираться до границы самостоятельно. Тем более, что, когда я смотрю на календарь, вписываться куда-то, скорее всего, всё равно уже поздно.

Общаясь ночью по интернету с отстающей от нас на три часа родиной и проглядывая попутно форумы, вдруг натыкаюсь на одном из них на информацию, что автобус, идущий в пограничный с Камбоджей город Араньяпратет уходит с северного автовокзала в пять утра. Сведения могли сильно устареть, однако в тот момент задумываться об этом уже бессмысленно - других-то нет.

Смотрю на часы. Ого, почти полпятого. Надо бы поторопиться. В ритме вальса покидав в рюкзак вещи, выхожу из геста, объясняю попавшимся по пути хозяевам (господи, а они вообще когда-нибудь спят?..), что рано или поздно вернусь, и ловлю мотобайк-такси.

Уже во время езды вдруг понимаю, что от мототаксиста, не оставляя никаких сомнений о том, как он провел ночь, за версту разит свежим перегаром. Однако мне почему-то совсем не страшно, словно я нахожусь в кинофильме, и из сценария точно помню, что никаких чрезвычайных происшествий на этом участке не предусмотрено.

“Куда, Вы говорите?..” - я еще раз с трудом зачитываю в окошко кассы по бумажке название города, которое, видимо по недосмотру логопеда, никак не дается мне в произношении, - “В Араньяпратет?.. Да что Вы, даже касса по этому направлению откроется только в шесть утра”.

Что ж, ладно, я ведь уже настроился. Жду до шести. Когда касса открывается, выясняется, что первый автобус идет вообще в семь тридцать. Но, то ли буддийскому, то ли христианскому, смирению моему нет предела. Тем паче, если я сейчас поеду домой, то всё равно засну. Покупаю билет, невозмутимо жду до полвосьмого и сажусь-таки в долгожданный автобус.

Правда, тут меня ждет еще один сюрприз. Точнее, это я его жду. Причем жду до-олго. Куда дольше, чем предполагал.

На форуме было написано, что автобус идет около четырех часов. По факту он едет почти шесть. Кроме того, до самой границы так и не доезжает - в некоем условленном месте меня пересаживают на “тук-тук”. К тому времени я успеваю уже крепко заснуть и долго пытаюсь прийти в себя.

На границе я оказываюсь вымотанный, голодный, сонный, а, следовательно - полностью готовый традиционно совершать все мыслимые ошибки, презрев и накопленный опыт, и тщательно изученные форумные рекомендации.

Сказываться это начинает еще в тук-туке. Вместо того, чтоб сразу спросить цену или просто дать в конце поездки 10 бат, я поступаю максимально неразумно - спрашиваю о цене в конце. 100 бат. Приходится выдать.

Вдобавок, тук-тукер, разумеется, подвез меня к прикармливающей его турфирме. Спросонья я не сразу понимаю, что это за ребята в одинаковых белых рубашках. Пограничники, что ли?.. Пока я разбираюсь в ситуации, они ловко умудряются вклеить в мой паспорт камбоджийскую визу за плату, раза в полтора превышающую номинальную стоимость, и не терпящим сомнений тоном запросить еще 500 бат за то, чтобы без моего участия пронести паспорт по всем нужным инстанциям и вернуться со штампами.

Спасает меня то, что в результате оплаты визы у меня стремительно кончилась наличность, не рассчитанная на такие траты. А носиться в поисках банкомата сейчас настолько не к месту, что об этом я даже не заикаюсь.

“А всё, мужики, видите, денег-то больше нету. Сами ведь визу по баснословным ценам впариваете. 20 батов осталось. Что тогда делать?..”

“Тогда самостоятельно идите”, - ничуть не тушуется сотрудник, - “Пойдемте, я Вас немного провожу и покажу, где пограничные посты. Вон, видите то здание?.. Вот туда двигайте. А потом - дальше, к камбоджийской границе”.

Идти здесь куда дольше, чем в Малайзии. Хотя пятисот батов вопрос всё равно не стоит. Тем не менее, как мне повезло с вовремя закончившимся кэшем, я убеждаюсь еще не раз. Потому, что по пути ко мне пристают все более сомнительного вида дядьки с предложениями пройти таможню вместо меня. И избавиться от их крайне навязчивого общества можно только одним способом - гордо продемонстрировав зажим для денег с оставшимися двадцатью батами.

Признаюсь, у меня была мысль, если будет настроение, на пару дней посетить Камбоджу. Но настроения, похоже, уже нет. Ибо Камбоджа как-то отталкивает признаками нищеты, пылью и попрошайничающими детьми, которые окружают меня сразу же, как я вхожу в страну. Нет, осваивать новое государство я, пожалуй, сейчас не готов. Сейчас пожрать бы. Да что там - воды хоть попить. В Камбоджу - позже. Камбоджа, скорее всего, будет тут и в следующий раз. Я разворачиваюсь и иду обратно в Таиланд.

Когда я наконец выношу из тайской таможни паспорт с четвертым штампом, мысль о том, что сейчас придется снова ехать куда-то на тук-туке и искать автобус, не греет меня совершенно. Тем более, что для обогрева тут более чем достаточно палящего солнца и зашкаливающей температуры окружающей среды.

Благо, и мироздание, оно же - подсознание, видимо решило сжалиться надо мной, сочтя желаемый опыт полученным. Оказывается, на входе в Тай есть еще немалое количество турагентств, и некоторые из них готовы отвезти меня в Паттайю за четыре часа на мини-басе прямо отсюда всего за 400 бат.

“Ага, ура, конечно хочу”, - киваю я тайскому парнишке в такой же белой рубашке, как и те, что так умело раскрутили меня с визой, - “Минуту, мне только деньги надо снять и воды купить. Где банкомат?..”

“Банкомат вон там. Да не иди в магазин, у нас в конторе есть вода в холодильнике, я тебе дам бутылку”, - гостеприимно ответствует он, - “Минибас будет минут через 15-20, пошли у нас посидим, там кондиционер есть”.

Вода. Холодная. Кондиционер. Я уже практически люблю этих людей.

Остаток времени до прибытия микроавтобуса мы сидим с этим юношей в окружении его коллег, и он требует, чтоб я учил его русскому языку.

“Как сказать “Hi!”?”

“Привет”, - я пишу слово на специально принесенном им листе по-русски, а рядом - транскрипцию английскими буквами, чтобы было понятно, как произносить.

“Пры-вьет”, - прилежно повторяет он за мной, - “А как спросить “Как тебя зовут?..” Как сказать “Ты очень красивая!”?..”

“Кому, девушке?..” - я снова пишу и произношу вслух нужные фразы. Мне не хватает разве что чернильницы, пера и сдвинутых на кончик носа очков.

“Ага”, - зардевшись говорит он, - “Вон, видишь, фаранг-леди идет? Русская… Красивая”.

“Погоди, а с чего ты взял, что она русская-то?..”

“Да русская, точно тебе говорю”, - настаивает он, - “Я тут, знаешь, сколько времени работаю?.. Уже давно на глаз определять научился”.

“Знаешь”, - я смотрю на исписанный мною с двух сторон лист, - “а ведь с этой бумагой, пожалуй, ты уже вполне можешь идти знакомиться с русскими девушками. Иди, познакомься, чего ты. Пока не ушла”.

“Нее…” - он краснеет еще больше, - “А вдруг она мне пощечину даст?..”

Мои азартные подначки прерывает приехавший микроавтобус. Мой спонтанный ученик крупно подписывает на листе сверху “Russian language” и бережно прячет бумагу. Затем дает мне свой номер телефона, и наставляет в следующий раз, когда я поеду на виза-ран, сразу звонить ему, а не страдать всяческой хуитой, вроде автобусов, тук-туков, агентств и виз по завышенным ценам.

Обратно я доезжаю без приключений. Обошлось, впрочем, в итоге, всё равно дешевле покупного виза-рана. Хотя, гнался я тут, в основном, не за дешевизной, а за тем самым новым опытом. Что в полной мере и получил - не придерёшься.

Когда я наконец возвращаюсь в Паттайю, оказывается, что силы мои полностью иссякли уже часа два назад. Их не осталось даже на то, чтоб как следует прочувствовать гордость за успешно выполненную задачу. И единственное место, где я сейчас хочу оказаться… нет, не койка в моем номере, а, конечно же, лёшин бар.

Девочки все при виде меня так рады, словно я им - родной. И хочется верить, что это не из-за того, что я друг их биг-босса или клиент бара, а просто они меня любят.

Ведь именно за этим, в первую очередь, и ходят люди в тайские бары. Не за тем, чтоб выпить, и не за сексом. А за этой безусловной любовью и заботой, которой тебя окружают уже просто за то, что ты находишься в их баре. Когда, сидя за стойкой в странном месте за тысячи километров от родины, вдруг чувствуешь себя наконец по-настоящему дома.

Что вы сказали? Считаете, она не безусловная? Ах, вы купили выпивку? К тому же, на вас рассчитывают, как на клиента? А ну-ка ответьте - в нашем отечественном кабаке, если вы сядете и закажете себе пива, станет вас кто-то за это искренне “условно” любить?.. Не терпеть, не угождать, не даже лебезить и пресмыкаться, а именно любить и принимать, как есть?.. То-то и оно.

А? Говорите, они прикидываются?.. Удивили. Ну разумеется. В некоторой степени. А кто не прикидывается?.. Но попробуйте прикинуться столь же убедительно, и, уверен, Большой театр оторвет вас с руками прямо из того кафе-столовой № 58, где вы разносите счастливым клиентам пиво.

А заодно скажите, какие мотивы еще искренни, а какие - уже нет?.. Чувства искренни, да?.. А воспитание, традиции?.. А забота? А желание заботы?.. А материальная поддержка, с которой это желание ассоциируется?.. Где вообще проходит граница меж искренностью и ее отсутствием? Где-где?.. Вы точно уверены, что она там? Вот и я говорю. Так неужели субъективные причины для вас важнее фактических действий?..

Существует интересная коммуникативная техника, до которой, как ни странно, я сперва додумался сам, а уже после где-то прочитал, что она давно существует. Заключается техника в том, чтоб оценивать мотивы, цели и интересы человека не по тому, что он сам на эту тему вербально озвучивает, а исключительно по действиям. Иными словами - полностью абстрагироваться от того, что человек говорит, и просто стараться уловить закономерности в том, то он делает.

Впервые этот подход мне буквально пришлось взять на вооружение, находясь в браке со своей уже упомянутой выше бывшей супругой. Уж очень бросалась в глаза разница между высокоинтеллектуальными хитросплетениями ее слов и объяснений, и прослеживающимися в поступках простыми обывательскими интересами и желаниями. В какой-то момент, запутавшись окончательно, я перестал доверять вербальным сигналам, и стал просто наблюдать за действиями - и всё вдруг встало на свои места.

Но нигде эта техника не достигает такой привычки к постоянной фоновой практике, как когда ты вот так находишься за границей без знания того языка, на котором происходит преимущественное общение. Особенно - когда и вторая сторона разговаривает на нем немногим лучше.

Уровень вербальной коммуникации при этом находится на уровне героев “Ну, погоди”. Помните, да?.. Кроме названия мультфильма, мне лично оттуда вспоминается всего одна человеческая фраза. И то - из песни, и как раз на тай-рашне. “А ну-каа, давай-каа, плясать выходи”. Зато уровень невербальной коммуникации высочайший. Никто ничего внятного не говорит - но всем всё ясно.

“Не влюбляться, не влюбляться, не влюбляться… :)”, - как мантру повторяет мне Лёха, когда я начинаю особенно нахваливать одну из девушек. Эх, дорогой товарищ, знал бы ты, как непросто мне что-то подобное с собою сотворить. Влюбиться, я имею в виду. Последний раз это же чёрт знает когда случалось.

В баре сегодня много русских. С одним я, кажется, даже немного виртуально знаком.

Слава в Таиланде не первый раз, и даже ведёт здесь свой небольшой бизнес по бронированию гостиниц. В связи с чем каким-то чудесным образом умудряется квартировать в тайских отелях бесплатно. Насколько я понял - на правах критика-обозревателя или что-то в этом роде.

Кроме него, вокруг еще несколько незнакомых соотечественников, и сегодня, должен признаться, мне такое обилие сограждан даже нравится.

Оказывается, про Алекса уже который выпуск пишет местная газета “Руссо туристо”. Пользуясь случаем, выпрашиваю у нашей знаменитости экземпляры с автографом. :))

Девочки о чем-то щебечут за стойкой по-тайски, поглядывая в нашу сторону.

“Это они нас обсуждают”, - со смехом переводит Лёша, - “Говорят, ты - красивый, а у меня просто денег много. :)))”

От непрекращающихся звонков Миау меня избавляет тоже, разумеется, Алексей. Этот человек, кажется, вообще может решить любую проблему.

Мы сидим с Лёшей, Славой и Таней на лежаках на Ко Лане, и тут в очередной раз начинает названивать телефон.

“Я не знаю, что мне с ней делать”, - сокрушаюсь я, - “Прям хоть номер телефона меняй. Я теперь уже даже не говорю ничего, просто снимаю трубку и кладу на стол - пусть выговаривается вдоволь”.

“Хочешь, я с ней поговорю?..” - предлагает Лёха, - “А что мне ей сказать?..”

“Да не знаю, ну скажи, что это теперь твой номер телефона. Тут, если номер не регистрировать на паспорт, через какое-то время неиспользования его могут аннулировать и снова перепродать. Ну, или что-нибудь такое скажи”, - я протягиваю ему телефон.

Лёша берет трубку и минут десять о чем-то сосредоточенно беседует с Миау по-тайски. Больше звонков от нее не поступает.

В качестве лирически-бытового отступления скажу, что к тому моменту более подходящего лично мне для длительного проживания места, чем прекрасный остров Самуи, я пока не нашел. Ко Лан, например, после Самуи, как место для пляжного отдыха, меня совсем не впечатлил. Во всяком случае, тот пляж, на котором мы были. Отливы, море мелкое и не слишком чистое, к тому же - разгорожено на отсеки для купающихся и для стоящих тут же их катеров. Брр. А вся территория пляжа плотно уставлена лежаками. Платными. И, главное - толпа народу.

“Ребят, вы откуда?..” - огромный перекачанный дядька в окружении целого выводка, состоящего из жены, детей, тещи, подруг жены, и еще незнамо кого, “в тайне” от которых он уже не первый час наливался пивом, всё-таки услышал, что мы говорим по-русски.

“В каком плане - откуда?.. Оттуда же, откуда и вы, вестимо. Я - с Питера, они - из Москвы.”

“Просто тут так редко услышишь родную речь”, - сентиментально говорит эта гора человеческого мяса. Видно, что пиво уже произвело должный эффект. Хотя, учитывая габариты и манеры нашего собеседника, смеяться кажется не слишком уместным.

“Разве?..” - умиляемся мы, - “а, по-моему, тут как раз русских, как грязи. Буквально на каждом шагу”.

Семейство его тем временем начинает собираться.

“Ладно, мужики, удачи!” - дядька поднимается на ноги, - “Ты чего это смотришь так сурово?” - строго спрашивает он вдруг таким тоном, что я живо вспоминаю, сколько агрессии перепадало мне за мой тяжелый взгляд в пионерских лагерях. Теперь сдержать рвущийся наружу смех еще труднее.

“Пардон, задумался. У меня бывает”, - мужик кивает и уходит, а мы, не выдержав, всё-таки начинаем безудержно хохотать. Вот вам и привет из России, прямо с доставкой на маленький тайский островок. Чуть не так глянешь - и уже рискуешь быть заживо закопанным в песок не отходя от побережья. :)))

“Всё ж таки я никак не могу понять, ну вот зачем он поехал в Паттайю со всей семьей?..”, - высказываю я мучающий меня вопрос, - “Нет, я понимаю, что сюда пакетные туры продают. Но это же абсурд какой-то - “со своим самоваром” ехать в этот вертеп”.

“А они ему нужны. Без них он просто не будет чувствовать себя на своей территории”, - с неизменно исчерпывающей точностью объясняет Лёха, - “Не сможет так бычить, да и вообще, станет ощущать себя крайне неуверенно”.

Ну да. Верно. Мне опять нечего добавить.

“А мне он понравился” - неожиданно заявляет Таня по-английски, - “Внешне, я имею в виду. Люблю, когда мужика много! Вот он, например, не в моем вкусе”, - она показывает на меня, - “Слишком худощавый. Худые мужчины похожи на ледибоев”.

Вот те раз. А я-то полагал себя совершенно неотразимым. Ну и ладно. И в этой стране, и у меня на Родине и без Тани найдется немало женщин, в чьи предпочтения я вполне попадаю. А девушкам моих друзей должны нравится мои друзья, а не я, верно?..

“О, эта страна каждому мужчине позволяет почувствовать себя блондинкой в Геленджике”, - вальяжно изрекает Слава фразу, достойную, на мой взгляд, быть выбитой в мраморе. :))

Я откидываюсь на лежаке и сквозь проём между зонтиками смотрю в небо, а когда снова поднимаю голову, рядом только спящая Таня, а Славу с Лёшей я вижу вдали, у самой воды. Лёша что-то размашисто пишет ногой на песке. Не выдержав внутренней борьбы лени с любопытством, подхожу. “ALEX MOSCOW” - огромными буквами отметился у кромки воды наш человек-легенда.

“Хочу знать, дойдет ли сюда прилив” - поясняет он.

Вечером мы собираемся, идем прямо по воде к спид-боту и карабкаемся на него. Забравшись, пытаюсь взять у лезущих следом ребят рюкзаки, но Лёша не отдаёт.

“Да что уж я, рюкзак что ли утоплю?..” - смеется он, -”нет, на этот визит хватит одного происшествия - с правами. О чем беспокоиться - Алекс дома…”

Большую часть обратной дороги я стою на носу нашего маленького арендованного катера и смотрю, как впереди вырастает побережье сверкающей многоэтажными отелями Паттайи. Зрелище внушительное.

Однако, как мы помним, двадцать второго Лёша уже летит в Москву. Поэтому накануне я снова захожу в бар - чтобы попрощаться.

Девушки, видимо в честь прощания с боссом, устраивают настоящее шоу с танцами, ковбойскими шляпами и бурным весельем.

“Знаешь, Алексей”, - я рассматриваю пивную бутылку, - “жалко, конечно, что ты уезжаешь. Я буду скучать, и всё такое. Но даже в этом, при желании, можно найти что-то позитивное. Ибо сил моих больше нет чуть ли ни каждый день сидеть в баре. Организм уже просто отказывается принимать алкоголь. :)))”

“Между прочим”, - тут же картинно надувается Лёша в праведном негодовании - “у нас в баре есть кофе, чай… Совсем необязательно пить алкоголь! :)”

Полюбовавшись еще немного на танцы у шеста, он быстро прощается, и как-то незаметно уходит, видимо - чтоб не смущать ни себя, ни девочек сценами прощания.

Я провожаю его взглядом, и вдруг понимаю, что мне будет жутко не хватать этого парня. Без которого и этот бар, и сама Паттайя уже совсем не те.

(запечатлено телефоном в красных сумерках бара, поэтому за качество не обессудьте)

Впрочем, тайские бары на то и существуют, чтоб девушки не давали посетителю, вроде меня, никакой возможности предаваться сантиментам. Даже несмотря на то, что некоторые из них и сами умудрились слегка всплакнуть по улетающему в далекую неведомую Россию биг-боссу.

Однако, пора, наверное, и мне отвлечься от забав и спокойно поработать. В конце концов, в Паттайе я уже почти две недели.

Еще несколько дней я провожу в тихой рабочей обстановке, а потом складываю рюкзак, отдаю ключи хозяйке, еду на вокзал и сажусь в автобус до Бангкока. Я чувствую, что момент, когда накопившиеся дела, соскучившиеся друзья и короткое питерское лето позовут меня обратно в Россию, стремительно приближается. И оставшееся в Таиланде время собираюсь провести в столице.

Счастливо тебе, Паттайя. Место, которого нет даже в путеводителе “Lonely planet”. Город, как водоворот затягивающий в свою бездну радостей и пороков. Было здорово. И, знаешь, кажется я понимаю эту необъяснимую любовь к тебе наших туристов. Такую, как принято у русских - страстную, всепрощающую и несмотря ни на что.

“Этот город застрял в межсезонье, как рыба в сети,
Стрелки все по нулям, и ни больше, ни меньше.
Мы почти научились смеяться, но, как ни верти -
Что-то стало с глазами когда-то загадочных женщин…”

• Путёвые заметки. Сонгкран
• Путёвые заметки. Наводнение и другие напасти. Часть 2
• Путёвые заметки. Наводнение и другие напасти. Часть 1
• Путёвые заметки. Мой Тайланд
• Путёвые заметки. Мои камбэки
• Путёвые заметки. Куда сходить в Паттайе
• Путёвые заметки. Ко Самуи
• Путёвые заметки. Киев
• Путёвые заметки. Каосан-роад
• Путёвые заметки. И снова Каосан

В турагентстве на Самуи, где я купил билет, заверили, что маршрут отличный - всего одна пересадка, не считая стандартных - до катера и после. В Бангкоке на многострадальном Каосане мне надо будет в восемь утра пересесть в автобус непосредственно до Паттайи.

Увы. Тайцы в турагентствах относятся ко времени точно так же, как и все остальные тайцы. Оно не является для них фактором чего бы то ни было. Студия времени, выражаясь поэтически, расположена где-то уж очень глубоко в подвалах тайского мироздания.

В пятом часу утра нас расталкивают (у меня, впрочем, на этот раз и так не слишком-то получилось поспать) и выгоняют из автобуса с криками “Бангкок, Бангкок!..” Отлично, что вы так быстро ездите, ребята. Но вы забыли, что у некоторых участников вашего рейса тут еще одна перестыковка, в 8 утра?..

Я снова гуляю по Каосан-роаду. Прямо как тогда, в свой первый день в Таиланде. Но с совершенно другим чувством. Я словно оказался дома. Конечно же, Каосан немедленно возвращает мне всю любовь к Таиланду и веру в человечество, по которым так беспощадно потопталась Миау.

Таксисты и тук-тукеры навязчиво предлагают свои услуги. Куда идешь, дружище? Да просто гуляю. Такси? Тук-тук? Нет-нет, спасибо. Мне нравится ходить. Ногами.

Ледибои тоже не отдыхают. Странно, три месяца назад тут так настойчиво не приставали. Правда, здесь они на редкость женственные даже по манерам. И рост не выдает. Откуда что берётся?..

“Какой красивый! Пойдем ко мне в комнату? Что? Ждешь автобуса? Да мы ненадолго. Я сделаю тебе массаж, станцую эротические танцы!.. Почему нет?.. Ну пожалуйста!.. Нет денег?.. Вон же банкомат!.. :)”

“Спасибо, извини, не сегодня. Я хочу просто погулять. Нет, один погулять. Прости пожалуйста”.

“Эх. Ладно, как скажешь. Ничего страшного. :)” - да, это вам не Самуи. Там, бывалоче, могут и до самого дома за тобою ехать, - “А куда ты направляешься?.. В Паттайю?.. Да, я знаю, там у вас много русских. :)) МА-ФИ-Я. :)))”

“Ну, я не из мафии, я вообще туда первый раз. :))”

Улыбаясь, иду дальше. Да, тут не дадут заскучать. Кому бы все-таки позвонить, рассказать про автобусные перипетии?.. Серёже?.. Неловко - а вдруг спит?.. Пять утра все-таки.

Где-то на углу обнаруживаю ожидаемо пустое, но неожиданно работающее интернет-кафе. Вай-фая нет, зато мне сразу разрешают просто включить свой ноутбук в сеть посредством кабеля. Делаю всё необходимое и немножко обходимого. Заодно вижу, что Серега в скайпе онлайн. “Серж, ты не спишь? Ща я тебе позвоню лучше тогда”.

Выхожу из “кафе” (по правде, там и нет никакого кафе, только интернет) и еще какое-то время гуляю, болтая с Серегой по телефону. Заодно зову его в Паттайю, и узнаю разную полезную информацию про город, которую Серж, как всегда собранно, сжато и доходчиво, излагает мне даже без заданных вопросов с моей стороны, словно я позвонил в техподдержку. В Паттайю обещает приехать завтра.

Периодически меня пытаются отвлечь внешние факторы.

“Сереж, тут прям столько ледибоев появилось на Каосане. Три месяца назад, вроде, так не приставали на каждом шагу”.

“Ледибоев отсюда не бери - в Паттайе своих полно”, - продолжает он, не меняя делового инструкторского тона. Решительно, в человеке всё должно быть прекрасно - и душа, и мысли, и чувство юмора. :)))

Наконец, прощаюсь, и оглядываюсь в поисках работающей макашницы. Еще довольно темно. На углу за столиком сидит девушка перед почти уже пустыми тарелками.

“Ей, ты куда?.. Ищешь чего-то?..” - кажется, она не очень трезва. Похоже, всю ночь что-то отмечала, а сейчас по пути домой уселась тут поесть.

“Да жрать хочу, чего. :)”

“А, дык присаживайся, чего ты, щас я позову повариху. Я уже поела, но тоже с тобой посижу, раз такое дело. Меня зовут Эйприл.”

Мы сидим, и Эйприл настойчиво учит меня кушать палочками, уверяя, что так удобнее. Игнорируя и мою тотальную к тому неспособность, и желание спокойно поесть без ее вмешательства. К концу тарелки у нее даже, на удивление, начинает действительно что-то получаться. Точнее - у меня, конечно. Попутно она ругает Самуи и хвалит Панган, на который я так и не съездил. Наконец доедаю, и мы встаем.

“Во сколько у тебя автобус? В восемь?.. У-у-у, так еще же куча времени!.. Чем займемся?.. Пошли погуляем?.. Или, может, по пиву?..”

“Да можно бы”, - после почти бессонной ночи я несколько подустал, и мне и вправду хочется как-то разгрузить голову, - “только у меня, вишь, налички дай бог пара сотен батов осталось”.

“Да, фигня, ну, возьмем одну бутылку на двоих, и попросим две кружки и лед. Как меня зовут?”

“Эйприл”.

“Молодец. :)))”

Дойдя до Каосана, мы садимся в каком-то уличном кафе, просим бутылку “Сингхи”, кружки и лёд. Мимо проходит какая-то подруга Эйприл, и тоже садится к нам, мы просим еще кружку, они начинают друг с другом о чем-то быстро говорить, периодически заливаясь хохотом.

“Ты нравишься ей. Ты такой прекрасный! И мне тоже. Нам обоим. Что будем делать?.. :))))”

“Да ничего не будем, вопрос выбора не стоит, у меня все равно автобус меньше чем через час. :))”

“Тогда может еще пива возьмем?.. :)))”

“Дык я ж говорю, девчонки, это у меня вот последний нал”.

“Да щас наскребем. :)) У меня хорошая работа, я - редактор-корректор-копирайтер”, - в доказательство Эйприл вдруг достает из сумки непонятно как туда помещающийся огромный талмуд на тайском. И показывает мне свой ID, словно без него я бы не поверил. На единственном англоязычном титульном листе талмуда и впрямь красуется ее фамилия. Надо понимать, выход этого талмуда она сегодня всю ночь и праздновала.

Мы наскребаем еще на пиво. А потом, каким-то чудом - еще на пиво. Каосательно, ой, в смысле - касательно Каосан-роада у меня был единственный страх - встретить там Дженни. Сколько бы ни убеждали меня все, что это крайне затруднительно даже с точки зрения простой вероятности.

Вы уже всё поняли, да? Ну, конечно, этот страх сбывается. И именно в тот час до отъезда, когда я мирно сижу и пью пиво с девчонками. Вот вам и теория вероятности. Как в том анекдоте с динозавром, 50/50 - или встречу, или не встречу.

Дженни подходит к кафе неожиданно, садится за крайний столик, и смотрит не на нас, а куда-то в сторону улицы. Неужели она? Да не может быть!.. Нет, точно она. На ней даже тот самый купленный мною желтый костюмчик. Да и вообще, ее сложно с кем-то спутать.

Непонятно, заметила ли она меня. Впрочем, что за бред, конечно заметила - села бы она иначе именно здесь за соседний стол. Может она сомневается, я ли это - всё же, столько времени прошло? Да и одежда у меня совсем другая. Мало ли фарангов на Каосане?.. Но, скорее всего - просто стесняется подойти. Тем более, что я не один. Тайцы - они такие тайцы.

Я сижу и боюсь повернуть голову в ее сторону. Поэтому даже не вижу, смотрит ли она на меня. Девочки не могут понять, что именно со мной происходит. На самом деле, я просто перестал их слушать. Но, поскольку понимал я и раньше дай бог каждую вторую фразу - это не слишком заметно. Наконец, видимо уяснив, что как-то реагировать на ее присутствие я не собираюсь, Дженни встает и уходит.

Пиво мы с девчонками допиваем уже впритык к моему времени отъезда. При этом, на все мои попытки встать, Эйприл настойчиво усаживает меня назад, уверяя, что она знает эти мини-басы, и вовремя они все равно никогда не приходят. Естественно, она оказывается права. Несмотря на опасения, что еще через пять минут мне, чтоб добраться до Паттайи, уже потребуется незапланированная аренда авто вместе с водителем, я не только успеваю - нам даже приходится еще немного подождать на месте.

В итоге девушки провожают меня до нужного места и сажают в микроавтобус с поцелуями и чуть ли ни слезами.

“Позвони мне, когда вернешься в Бангкок, обязательно позвони!..” - говорит Эйприл. Я знаю, что не позвоню. Устал я от этих адюльтеров. Но на душе всё равно становится тепло и радостно.

Уже в автобусе понимаю, что забыл поблагодарить ее за чудесно проведенное утро. “Спасибо за это утро”, - пишу по-английски СМС.

Ответ я здесь даже приведу. Чтоб показать, каким жутким суржиком пользуются тайцы, будучи твердо уверенными, что прекрасно говорят по-английски. И иногда, как Эйприл, даже раздражаясь, что их не понимают.

“Okay ka waiting u come back, phone to me ka. Enjoy there Xxx u r lovely”

Для тех, кто не в курсе, “каа” - приставка, на тайском означающая уважительное обращение. Её следует добавлять, обращаясь к кому-либо, если ты - женщина. Если же ты - мужчина, вместо нее добавляется “крап”. “Р”, правда, там почти не произносится. “К’ап”.

А вот про это “ХХХ” можно черт знает что подумать. Мне уже только потом объяснили, что “xxx” означает то ли смех, то ли поцелуи.

Спасибо, солнц. Было весело.

• Путёвые заметки. Сонгкран
• Путёвые заметки. Паттайя
• Путёвые заметки. Наводнение и другие напасти. Часть 2
• Путёвые заметки. Наводнение и другие напасти. Часть 1
• Путёвые заметки. Мой Тайланд
• Путёвые заметки. Мои камбэки
• Путёвые заметки. Куда сходить в Паттайе
• Путёвые заметки. Ко Самуи
• Путёвые заметки. Киев
• Путёвые заметки. Каосан-роад

Но вернемся на Самуи, чтоб узнать, как я на этом катере оказался.

Я ужинаю в кафе, и тут внезапно звонит Оля.

“Ну чо, приезжай через полчасика к нам в Кластер”, - говорит она так, словно бы мы давно уже железно об этом условились, а вчера еще и подтвердили договоренность, - “мы вернулись, будем сегодня делать барбекю”

В Баан Тай Кластер, впрочем, я иду пешком. Перед виза-раном опять сдал мотобайк, а теперь не беру - жду в гости друзей, с которыми мы, возможно, поедем на Ко Панган, соседний остров. Жаль, если транспортное средство будет простаивать без меня несколько дней.

Без байка я чувствую себя не комфортно. Во-первых, на Самуи совершенно отучаешься ходить. Расстояние в 200 метров уже кажется огромным и без транспорта абсолютно неодолимым. А во-вторых, мне просто очень не хватает этого ощущения. Ездить на мотобайке - огромное удовольствие, доложу я вам.

Оля с Леней под “Сэнг Сом” и мясо рассказывают мне о своих приключениях. Сингапур, по описанию - вообще какая-то мегацивилизация будущего. А вот на всенародно любимом Бали пляжи жутко загажены, говорят они. Чисто только около отелей. Не то, что на нашем прекрасном Самуи. Вот и верь после этого людям из интернета.

Приходит Андрей с только что приехавшим на остров приятелем Женей. Женя - москвич, работает в команде стартаперов в игорном бизнесе и рассказывает много интересного. В Таиланд он прилетел на две недели, с супругой и явным настроением отрываться по полной.

Отношение к миру у него совершенно восторженное. Такое бывает у людей, которым довелось слишком многое испытать и прочувствовать, но, вместо окончательного решения, что жизнь - дерьмо, удалось свалиться в противоположную крайность - начать концентрироваться только на хорошем, и приходить от него в полную эйфорию. Темная сторона жизни в них, конечно, тоже есть, но она вся хранится исключительно внутри, плотно замотана полиэтиленом и скотчем, и выплескивается только по случаю.

Когда у нас кончается ром и бутылочка принесенного Женей виски, начинаем расходиться по домам. Андрей предлагает мне не мучить себя и взять всё же байк. Женя требует продолжения банкета. Соглашаюсь и на то, и на другое, беру байк, сажаю сзади Женю, и везу в ближайший бар.

В баре Женя держит себя как безнадежный фаранг. Учитывая, что фенотипически он - азиат, и внешне больше напоминает местного, чем русского, у барных девушек - явный разрыв шаблона и когнитивный диссонанс. Даже не слишком опытный я периодически не могу подавить желание начать его одергивать.

“Жень, аккуратнее с головой, ты ж наверняка знаешь, что они не переносят прикосновений к голове”, - это он, не слишком церемонясь, пытается в благодарность за что-то чмокнуть одну из девушек, схватив ее чуть ли ни за уши, - “Женя, не приставай к мама-сан, она занята. :)” - и тому подобное.

Мама-сан скромно сидит в углу с ноутбуком, и, судя по всему, кроме интернета ее вообще мало что занимает.

Народу в баре не слишком много, поэтому девушки развлекают себя настольными играми. Они подвигают игру ко мне и объясняют правила. Закидывая фишки сверху в вертикальную полую доску, необходимо выстроить 4 в ряд. Этакий вариант рэндзю, снабженный силой тяготения.

Девушки, за неимением иных занятий, явно практикуются целыми днями, поэтому выиграть, к стыду нашему, тотально не удается ни мне, ни Жене. Один раз у меня получается свести дело к ничьей. Женя бурно общается со всеми вокруг, от фарангов-посетителей до девушек (и не совсем) в баре, а я надолго зависаю за игрой с одной из девушек.

Девушку зовут Яо, и, по ее словам, она, как и я, приехала на Самуи только в феврале. В баре, соответственно, работает недавно. Учитывая, что по-английски она почти не говорит, это даже может быть правдой.

“А откуда ты?”

“Из Исана, знаешь, где Исан?..”

“Знаю, конечно, это северо-восток Таиланда”, - я киваю. Вы, дорогие мои, повально из Исана. Прямо собирательная интегральная родина всех тайских бар-гёрлз.

“Мне надо помогать семье, и у меня ребенок”, - она маленькая, хрупкая, и выглядит совсем юной. Даже удивительно, что у нее есть ребенок.

Хотя, ситуация, в целом, более чем традиционна. Из Исана, в баре работаю недавно, нужно кормить семью и ребенка. Это совершенно стандартная легенда барных девушек, поэтому бывает трудно понять, что в каждом конкретном случае - правда, а что - высокохудожественное преувеличение. Впрочем, чаще всего, всё это - правда. Ибо путь в бар-гёрлз в большинстве случаев довольно однообразен - из бедной местности, голодающая семья, ребенок, бросил муж… В рассказе не хватает разве что этой детали, и я не удерживаюсь, чтоб с некоторой язвительностью бестактно ее уточнить.

“А муж-то где, отец ребенка?”

Но в английский лексикон Яо не успело попасть ни слово “муж”, ни слово “отец”. Она не понимает. Зовем маму-сан. Та подходит прямо с ноутбуком и переводит вопрос на тайский.

“Говорит, они развелись”, - отвечает она за Яо, почти не отрываясь от компа, - “Кстати, ты есть в фейсбуке?”

Беру у нее ноут и набираю адрес страницы.

“Вот он я”. Она добавляет меня в друзья и уходит обратно в угол. Похоже, у мама-сан развился синдром офисного менеджера, и социальные сети кажутся ей самым значимым элементом мироздания.

Яо тем временем приносит другую игру. Я ничего не понимаю, поэтому зову Женю. Но девушка желает играть со мной. Надо осторожно вынимать из башни, сложенной из деревянных брусочков, по одному брусочку, и класть его сверху. У кого башня упадет - тот и проиграл. Здесь мне даже удается несколько раз выиграть, но в итоге счет складывается 3:4 в ее пользу. Несмотря на то, что Женя всячески мня подбадривает, и настаивает, что мы непременно должны победить.

“Можем как-нибудь встретиться, если хочешь”, - говорю я Яо.

“Я могу пойти с тобой прямо сегодня”, - надо сказать, здесь и впрямь даже барные девушки ходят исключительно с теми, с кем сами хотят.

Объясняю, что сегодня я не вполне трезв, поэтому вряд ли смогу адекватно оценить общение с ней во всей полноте. Это того не стоит. Я бы предпочел встретиться на трезвую голову. Мы договариваемся созвониться.

“Ты забудешь меня завтра”, - это заявление тоже вполне шаблонно. Меня бросил муж, больше я не верю мужчинам и т.п.

“Да не забуду, с чего. Ты что, думаешь, я тут бухаю в барах каждый день?.. Это весьма редкий случай, поверь мне. Вряд ли я что-нибудь забуду, включая тебя”.

Однако, происходящее иногда непредсказуемо. Развернувшись на 180 градусов от бара к столам, разговариваюсь с другой девушкой. Зовут ее Meaw. Да, буквально такое вот кошачье мяуканье. Она, похоже, не из бара, да и одета не так парадно, как здешние девицы. Просто сидит за столиком и болтает с семейной парой фарангов. По ее словам, они ее сюда и зазвали.

Сейчас Миау работает в отеле где-то на Чавенге. Администратором или что-то в этом роде. А раньше работала в ресторане, который держала русская семейная пара, некие Дима и Карина. И даже знает пару слов на русском. “Привет”, “спасибо”. Всё это меня настолько подкупает, что, не удержавшись, я зову ее в гости прямо сегодня. Ужас, какой я бываю непоследовательный.

Правда, на мне ведь Женя. Но Женя жаждет общения с народными массами. Удостоверившись, что на очередное предложение всё-таки отвезти его домой, он отвечает уже не слишком внятным, но весьма категорическим отказом, считаю свою миссию выполненной. Не силой же его, право, тащить. Мы с Миау садимся каждый на свой байк, и едем в сторону моего дома по уже озаряющейся рассветом бич-роад.

О деньгах в данном случае речи, конечно, не идет. Зато она предлагает мне следующее - за некий фиксированный оклад в месяц она может приходить ко мне каждый день. В этой меркантильной стране так и принято, поэтому я давно ничему не удивляюсь. Сумму оклада она называет самую минимальную, по самуйским меркам - смех один. Возможно, и вправду мне очень симпатизирует, что, несомненно, подкупает. Хотя, у них тут суммы с симпатиями мало связаны. Возможны всякие сочетания.

Впрочем, она ведь и не жить со мной предлагает, так что, “вери лонг таймом” это тоже не назовешь. Что, кстати, явно к лучшему - не хватало мне еще с кем-то жить. Так что, предложение весьма заманчивое. Решает целый ряд вопросов.

В этот момент я даже сам немного удивлен, каким циником здесь стал. Таиланд по-своему развращает. Впрочем, немедленно успокаиваю себя, на романтику и большое светлое чувство я тоже все еще вполне способен. Еще как. Просто не к тайским матириал гёрлз же его испытывать, правда?.. Всему свое место и время. Надо отделять мух от котлет. Без пруда не вытащишь и рыбку из него… хотя, последняя пословица уже как-то некстати, что-то понесло меня с этими народными мудростями.

А назавтра приезжают друзья. Их обоих зовут Сашами - и девочку, и мальчика. На самом деле, конечно, это Сашу-мальчика я знаю уже черт знает сколько лет - с института. А Саша-девочка - его девушка.

Когда они вылезают из сонг-тэо напротив моего дома, и деловито стаскивают с крыши повозки рюкзаки - мне опять начинает казаться, что я сплю. Странно все-таки видеть их тут. Они и Самуи - это как будто из разных миров. Как это мы не потерялись в параллельных вселенных. Если бы они приехали на какой-то другой Самуи, чем я, и мы так и не встретились - меня бы это даже меньше удивило.

Однако, черт возьми, я и забыл, до чего же комфортно со своими. Словно где-то на фоне тебя включили теплый свет, резонирующий с тем, который горел внутри. Даже не знаю, в чем это выражается - слова, манера общения, ощущение своего рода заботы - но сразу пропадает чувство, что ты здесь совсем один и так далеко от дома.

Мы сидим за столиками на центральной площади Ламаи вчетвером - они, я и Миау - и тут звонит Яо. Черт, я же дал ей свой номер. Ладно, разберемся. Я даже не пытаюсь смутиться. Просто отхожу подальше от столика и с некоторым сожалением решаю вопрос.

Вечером, когда Саши идут спать, Миау везет меня в потрясающее место - деревянное кафе рядом со скалами “бабушка и дедушка”, расположенное прямо на берегу, несколькими ярусами спускаясь к морю. Все сидят на подстилках прямо на полу на разных уровнях, а на пляже кто-то крутит огненные шары. Там она даже встречает знакомую русскую девушку, которая живет здесь уже два года, и зовет ее к нам, чтоб я мог поговорить на родном языке. Девушка совсем сонная, но некоторое время мы все же болтаем.

Я очень благодарен Миау за этот вечер, и думаю, что, наверное, мне с ней все-таки здорово повезло. Мы еще долго разговариваем. У тебя только мама?.. А у меня только папа. И две сестры. Это был последний день, когда я ей еще безоговорочно верил.

На следующий день мы с Сашами едем втроем обследовать пляжи - они взяли себе мощный байк на двоих. Когда возвращаемся, звоню Миау. Она приезжает в каком-то странном настроении.

“Пощупай, пожалуйста, вот здесь!..”

“Да объясни, в чем дело”.

“У меня мама умерла от рака груди. Мне кажется, я что-то нашла. Пощупай, пожалуйста! Я хочу, чтоб ты проверил!..”

Уплотнение действительно прощупывается. Правда, такое заметное, что вряд ли она могла не обнаружить его до сегодняшнего дня. Тем паче, подозреваю, девочка, чья мать умерла от рака груди, должна бы ощупывать собственную чуть ли ни ежедневно. Бог его знает, онкология это или нет. Анализы надо делать. Может доброкачественная, опять же.

“И когда ты это обнаружила?.. Сегодня?.. А страховка на работе у тебя есть?”

“Да, сегодня. Страховка покрывает только дантиста и всякие мелочи. Такое не покрывает. Мне нужны деньги, чтобы это удалить. Отцу я звонить на могу, он и так очень тяжело пережил смерть мамы, а сейчас живет с другой женщиной. Ты можешь мне помочь?.. Я чувствую, что умираю”.

Последняя фраза, на мой вкус, слишком пафосна. С некоторым перегибом. Первыми реакциями должны, по идее, быть отрицание и надежда.

Но ситуация все равно патовая. Кто рвался спасать людей, вдохновленный примером миссис Порнтип?.. Вот, пожалуйста тебе, прямо на дом - бери и спасай. Опять сам себе напризывал на бошку приключений, герой хренов?.. Эк ты потрясающе последователен в своей неэкологичности.

Я не знаю, как реагировать. Потому, что не знаю, в состоянии ли я ей поверить. Как-то она противоречиво валит всё в кучу. Почему-то сразу же вырезать без анализов, отец, сильно переживал, другая женщина… То ли оттого, что комбинация плохо продумана, то ли потому, что плохо соображает сейчас, поскольку это… правда.

Эта дилемма больше не покидает меня.

По счастью, внутри меня есть какой-то инстинкт, который, при любых метаниях, все равно побуждает поступать рационально. Порой он умудряется творить свое “черное дело” даже минуя сознание. Пока то самозабвенно истерит - выясняется, что всё уже сделано так, как нужно.

Конечно же, я ее успокаиваю. Прости, мне по-настоящему очень жаль, но я не смогу тебе помочь. Таких денег сходу у меня просто нет. Да и вообще, это очень много. Поэтому ты должна перестать уделять мне внимание. И направить все свои силы на то, чтоб любым путем изыскать возможность лечь в госпиталь. Это сейчас гораздо важнее, чем общение со мной и что бы то ни было. Думаю, ты и сама это понимаешь. Да и какой от меня прок, если я не могу помочь тебе в ситуации жизни и смерти?..

Увы, я кривлю душой. Если человеку вообще можно помочь - значит и я могу это сделать. Речь идет исключительно о доверии. Девушка, которая через два дня знакомства вдруг сообщает, что только что обнаружила у себя опухоль такого размера - это очень странно.

Но не могу же я заявить ей, что не верю. Да и чему именно?.. На всякий случай, больше для проверки, предлагаю ей устроить встречу с миссис Порнтип. Да, напрямую я тебе помочь не могу, но не могут же ваши власти бросить своего гражданина в такой ситуации. Но Миау отказывается, что еще более загадочно. Человеческие инстинкты в таких ситуациях обычно весьма однозначно велят цепляться за любую “соломинку”.

Наконец она уезжает, а я иду с Сашами ужинать. Увидев, что я изменился в лице, те интересуются, что случилось. Сообщаю, что ситуация настолько странная, что я даже не смогу озвучить ее, пока хотя бы частично не отрефлексирую. Немного придя в себя, всё-таки делюсь.

“Разводка!” - в один голос утверждают они. Впрочем, я и сам знаю, что это - первая реакция, которая приходит в голову нашему человеку. Я ведь и сам такой человек. И реакция у меня была точно такая же. Это отражает не действительность, а нашу с вами, друзья, картину мира. То, чем мы пытаемся защититься от этой самой действительности.

Сама же реальность как раз в том, что нет линейной картины и однозначных ответов. И, как бы ты себя ни убеждал, всегда остается где-то в глубине маленькая дикая мысль - а вдруг правда?..

Впрочем, от разговора становится легче. Саша-мальчик, со свойственным ему острым, на грани фола, чувством юмора, рассказывает про одну схему психологической защиты. Ставится внутренний барьер, так, что ты можешь всячески сочувствовать человеку, сопереживать, выражать соболезнования, реагировать как угодно - но ни при каких обстоятельствах не должен настать момент, когда ты достаешь кошелек и отдаешь ему свои деньги. Мы многозначительно смеемся.

Миау, несмотря на мои призывы, регулярно ломится ко мне домой. Приезжает, стучит, и начинает взывать в открытое окно жалобным голосом. Хочет общаться. Иногда это происходит даже рано утром - в такие моменты я тупо делаю вид, что сплю и не слышу. Главным образом, потому, что даже смертельно больным людям не дозволено безнаказанно будить меня в восемь утра. И если я встану - то точно начну наказывать всё, что под руку подвернется, включая смертельно больных.

В другое время я выхожу к ней поговорить. Утешаю, успокаиваю, болтаю, но ночевать не оставляю и даже стараюсь не пускать в дом. Да и вообще - всячески избегаю. После ее рассказа у меня как-то всё напрочь опустилось.

При этом меня не покидает мысль, что именно так реагировать на откровение человека о близкой смерти - последнее свинство. Что как раз такая реакция - наиболее неприятна. Была бы. Если бы. Но дело в том, что я ей не верю. Не знаю конкретно, чему именно не верю - к лешему рационализацию, мне не хочется надумывать свою версию происходящего. Просто ей. И, вполне возможно, это совсем не идея заниматься сексом с будущим покойником так меня вымораживает. В конце концов, все мы - будущие покойники. А именно это недоверие. Чертова дилемма.

Я злюсь на нее за то, что поставила в такую двусмысленную ситуацию, где я вынужден так паскудно себя вести. Я, который глазом бы не моргнул, доведись ему осуществлять коммуникации с умирающим в любых других условиях. А тут… черт знает что. Мне не хочется становиться типично русским параноиком и считать, что она врет. Но и поверить ей я тоже никак не могу. Не вяжется всё это.

В то же время, экзистенциальная крайность того, о чем идет речь, как бы сама по себе не позволяет отнестись к вопросу, как к пустяку. И просто забыть ее слова, сделав вид, что все в порядке. Как она сама - будто бы и не было разговора про опухоль. Мол, не получилось с деньгами - и ладно.

Надо же, до чего интересная ситуация. В нашем менталитете она подразумевает две совершенно противоположных реакции - в зависимости от того, во что поверить. Настолько различных, что никакой золотой середины меж ними в принципе не существует. И только я, дурень, всё пытаюсь ее нащупать, словно это самое уплотнение в женской груди.

За несколько дней пребывания Саш, мы с ними успеваем объездить существенную часть достопримечательностей острова. В отличие от меня, у них есть фотоаппарат, и они любят фотографировать, так что, порадуйтесь те, кто просил много фотографий.

Чего мы только ни творим:

- общаемся с русалками;

- вручную угоняем машины;

- лазаем по разным скалам;

- купаемся в водопадах;

- и даже качаемся над ними на качелях;

- играем в переталкивание булыжника (мне, как видите, дали существенную фору с точки зрения силы тяготения, но Саша-девочка держится молодцом)

- катаемся на слонах;

- а тут я даже залез на хуй горы (это та самая легендарная скала “дедушка”).

Разве что до острова Панган так и не добрались.

Вечерами мы сидим у них на крыльце и болтаем. У них - в том числе и потому, что мне не хочется ехать к себе, куда по несколько раз в сутки ломится вечно грустная Миау. И потом, я всё-таки живу на второй линии, хотя и сразу за бич-роад. А они - на первой. От них до моря - вообще несколько шагов. Иногда мы даже сидим прямо на пляже. И запускаем в небо воздушные фонари.

Однако отпуск короток.

Саша-девочка танцует на песке, а Саша-мальчик фотографирует ее пируэты с большой выдержкой, поставив фотоаппарат на пляжный стол. На снимках получается много загадочных силуэтов в разных позах. Я сижу, смотрю на них и думаю, как я их люблю. И что скоро они уедут. А мне не хочется отсюда уезжать вообще никогда.

Еще я думаю о том, что дальше моя жизнь будет только хорошей, как сейчас. И еще лучше. Когда-то давно мы с друзьями мечтали, что когда-нибудь наступят времена, когда всё будет хорошо. А теперь эти времена действительно наступили.

На следующий день они уезжают. Зато возникает Лёня, у которого Оля на время поехала в Москву, отчего ему явно скучно и хочется общаться. К тому же, оказалось, что он любит индийскую кухню, а рядом с моим домом как раз есть индийский ресторан, и Лёня теперь ездит в него ужинать. А в один из дней, едва проснувшись и придя в себя, я и вовсе слышу с улицы звук подъезжающего байка и родную русскую речь: “Я знаю, что ты дома, выходи, поехали купаться!” Завтракаю уже на ходу, по пути на Чавенг Ной. Пляж великолепен.

Впрочем, сколько бы мне ни казалось, что я не хочу никуда уезжать, с каждым днем все сильнее хочется какого-то разнообразия и движения. Вдобавок, Миау жутко утомляет своими звонками и визитами - скоро я от звука мотобайка вздрагивать начну.

Уехать с острова я решаю так же, как тогда из Бангкока - спонтанно и несколько неожиданно даже для самого себя. Договорился я жить по двадцать третье, но последняя проплата как раз на днях закончилась. При длительном проживании с жильцов часто берут в залог еще и определенные депозиты, но это - не мой случай. Так что, думаю, вопрос можно будет уладить.

Что я там собирался еще посмотреть?.. Паттайю?.. Интересно, Лёша, случаем, сейчас не там?.. Подпись на форуме, вот. Надо глянуть, что там у него в подписи. Так и есть, действительно, там. До двадцать второго. Что ж, вот и еще один повод двинуть пораньше - а то не застану.

Свой купленный в “Теско-Лотусе” шлем я продаю конторе по аренде мотобайков. Потом еду к Андрюхе и сдаю байк. Заодно рассказываю про ситуацию с Миау.

“Да нет, они не боятся накликать. И смерти тоже не боятся. Но с тем же успехом это может оказаться даже правдой. Она вполне может считать, что Будда дал ей рак груди, чтоб зарабатывать деньги на фарангах”, - Андрей сегодня в философском расположении духа. Он делится случаями из прошлого, и забирает у меня ключи и деньги, даже не поднявшись с дивана, чтоб удостовериться, стоит ли у крыльца прилагающийся к ним мотобайк. Потом мы прощаемся, и я пешком иду обратно.

К вечеру на пороге появляется неизменная Миау.

“Где твой байк?” - обычно она именно по нему определяла, дома ли я.

“Сдал”.

“Ты можешь пользоваться моим. Только дай мне тыщу бат”, - господи, дорогуша, ты уж определись, либо ты страдаешь от смертельной болезни, либо тянешь из меня деньги вообще всеми доступными способами по мелочам. Как-то это непоследовательно. Впрочем, со смертельной болезнью тоже было непоследовательно. Куда эффектнее было бы сообщить об этом хотя бы через неделю-две. Значит, либо она очень спешит, либо полная дура, либо… это правда. И никуда она не спешит, судя по частоте визитов и звонков. Остается только два варианта. Твою ж мать. Твою же ж покойную мать.

“Пока. Мне нужно работать. Поезжай”.

На следующий день покупаю билет до Паттайи и говорю администраторше в офисе резиденции, что хочу съехать. Она проверяет мои выплаты, и уверяет, что, если последний месяц я прожил не целиком, то должен заплатить за эти 19 дней по суточному тарифу.

Так, это уже не в какие ворота. Я внезапно чувствую, что начинаю закипать. Это она меня, человека, которому удавалось в криминальной мошеннической России управлять целым предприятием, пытается так примитивно “нагреть”?!.. Повинна в накопившемся гневе, конечно, совсем не сотрудница ресорта, а последние события с Миау. Но разбираться в этом, увы, уже поздно.

Объясняю, что если я в целом прожил аж больше двух месяцев - то я в принципе лонгстеер, и тариф для меня за весь период должен быть долгосрочным, это же очевидно. При чем тут календарные месяцы.

Она уверяет, что не она устанавливает правила, она всего лишь сотрудник, и у них положено так.

Она шумит и повышает голос, что для тайцев вообще редкость, а я говорю очень тихо и опустив глаза долу, чтоб не выдать охватившего меня гнева. Однако все равно понятно, что разница в “весовых категориях” просто несравнимая.

Наконец она пишет, сколько я должен доплатить за неоплаченную пару последних дней, чего я, собственно, с самого начала и добивался. Я оплачиваю и прощаюсь, не понимая, зачем ей было разводить такие очевидно безрезультатные баталии.

Через пятнадцать минут мы сидим с Лёней в индийском ресторане, и я рассказываю ему ситуацию.

“Да это нормальная отельная практика”, - совершенно неожиданно заверяет он, - “Действительно, иногда выгоднее бывает заплатить за месяц, даже если проживешь 20 дней”.

Мне становится неловко. Что, вспомнил трудовое прошлое, прессанул девушку, варвар?.. Тем не менее, мне до сих пор кажется, что такой подход к расчетам не вполне корректен. В конце концов, мало ли, как у них тут принято. У меня принято иначе. Ого, надо же, сколько во мне накипело.

Пытаюсь разыскать миссис Порнтип, чтоб попрощаться и поблагодарить - но ее нигде не видно. Звонить неловко - очень уж она занятой человек. Эх. Ладно, может еще свидимся.

Утро. Пристань. Нас сажают не на паром, а на такой же катер, как когда я в первый раз приплыл сюда, на том же самом причале. Оказывается, если пройти по узкому проёму перед окнами, можно сесть прямо на носу, так, что впереди будет только море, а на свешенные с борта ноги брызжет прохладная вода.

Спасибо тебе, Самуи. Монетку подальше с размаху - дурацкая советская привычка из детства. Чтоб вернуться. Впрочем, я и так вернусь.

А впереди меня ждет столица мирового Блядства и Пьянства - город-герой Паттайа. Почему-то лучше всего мне пишется в дороге…

• Путёвые заметки. Сонгкран
• Путёвые заметки. Паттайя
• Путёвые заметки. Наводнение и другие напасти. Часть 2
• Путёвые заметки. Наводнение и другие напасти. Часть 1
• Путёвые заметки. Мой Тайланд
• Путёвые заметки. Мои камбэки
• Путёвые заметки. Куда сходить в Паттайе
• Путёвые заметки. Ко Самуи
• Путёвые заметки. Киев
• Путёвые заметки. Каосан-роад

Этот пост начнется именно с такой внезапной пятиминутки ненависти.

Так вот. На данном этапе своей жизни я терпеть не могу Новый Год. В детстве и юности меня еще как-то примиряло с ним ожидание некоего чуда, которое сулит сама атмосфера праздника. Чуда, которое тебе принесут откуда-то извне, на любимом Остапом Бендером блюдечке с голубой каёмкой, без малейшего твоего участия. Я даже до упора верил в Деда Мороза, несмотря на все мамины разуверения. Собственно, это сохранилось и до сих пор.

Вообразите себе комичность ситуации - родитель всеми силами пытается убедить выросшего, по его мнению, ребенка, что никакого Деда Мороза не существует, и это он, родитель, сам ввел его когда-то в заблуждение. А ребенок решительно объясняет, что, мол, это родитель как раз сейчас заблуждается, а тогда, пусть не намеренно, был прав.

Раз уж на то пошло, я и вам сейчас дам в руки ключ к спасению Дедушки.

Ну-ка скажите, что предшествует появлению чего-либо в материальном мире? Совершенно верно - идея. Чтобы построить дом - кому-то сначала должно прийти в голову это осуществить. И наоборот - мы не можем сказать, существует дом или нет, пока не осознаем его существование на уровне идеи. Мы должны понять, что что-то видим, и идентифицировать это как дом. Вот он возник у нас в сознании - и мы считаем, что видим дом. Итого - бытие и сознание неразрывно связаны. И далеко не всегда понятно, где кончается одно и начинается другое. Кто-нибудь берется твердой рукой провести четкую границу? Да и есть ли она?.. Ведь, как бы вы ее ни провели, даже сама эта граница будет всего лишь идеей.

Так вот. Мы совершенно точно можем сказать, что Дед Мороз существует на уровне идей - большинство из нас о нем знает. А если так, и если нет четкого разделения между материей и идеей - то как наши родители или ребята во дворе смеют утверждать, что Дедушки не существует?..

Уяснили?.. Сами, без моей помощи, оживить Чиполлино сможете?.. Так-то.

В общем, ритуал вполне работал. Чудеса действительно временами случались. А потом я вдруг понял, что умею творить чудеса и сам. В любой день. Когда захочу. И Новый Год утратил для меня последний свой привлекательный аспект.

А все остальные его аспекты оказались при ближайшем рассмотрении столь непривлекательны, что праздник был полностью дискредитирован.

Новогодние праздники олицетворяют собой разом всё, что мне ненавистно: массовую безличную эгрегориальную радость толпы без индивидуальных к тому поводов, санкционированное “свыше” безделье, разгульное тупое затяжное пьянство всем народом, всеобщую суету и сутолоку, километровые очереди в забитых людьми магазинах, закрытые учреждения - все изъяны русского менталитета одновременно.

Люди, которые “из-под палки”, мотивируемые лишь деньгами, волынят на нелюбимой работе, а значит - приносят минимум пользы обществу, получают официально санкционированную государством возможность две недели пинать балду, с непривычки не зная, куда, кроме бутылки, себя пристроить от такого счастья. Тогда как предприниматели и бизнесмены - те, кто реализует на практике собственные идеи, радеют за них и действительно двигают прогресс и экономику государства, наоборот - на две недели лишаются не только своих сотрудников, но даже самой возможности работать. Ибо не работают партнеры, не работают необходимые инстанции, не работает ничего - все жрут водку и пьют оливье. И наоборот. Кто как.

В общем, не праздник, а прямо манифест за отсутствие личности, индивидуальности, свободы и осознанности, и превращения всех вокруг в безвольное пьяное жвачное стадо. Хоть переименовывай его из Нового Года во Вселенское Зло.

Поэтому в последний Новый Год я наконец реализовал свою многолетнюю мечту и, проигнорировав целый ряд приглашений в разные места, поехал домой и лег спать без пятнадцати полночь без малейших угрызений совести. И, несмотря на то, что всю ночь за окном безостановочно стреляли петарды и фейерверки, утром 1 января наступившего года чувствовал себя, полагаю, существенно лучше, чем население в среднем по стране.

А через месяц я уехал в Таиланд. Не осознавая, что здесь Новый Год меня еще только ждет. Называется он Сонгкран, празднуется в середине апреля, а обычаями сопровождается не менее варварскими, чем у нас. И мы к нему еще вернёмся.

А пока к событиям.

Еще до незабвенной ситуации с ночным непреднамеренным купанием в реке, я на каких-то русских посиделках знакомлюсь с еще одним соотечественником и даже земляком. Антон уже довольно долго путешествует по ЮВА, и выглядит соответственно. То есть, как бывалый путешественник - загорелый и потрепанный всеми ветрами.

Феномен его, однако, состоит в том, что он сознательно отказывается взять от Азии самое, на мой взгляд, ценное, что она может дать западному человеку - умение жить сегодняшним днем и доверять происходящему. Имея огромный опыт коммуникаций с населением, Антон умудряется при этом оставаться западным до мозга костей. Он всё время что-то просчитывает, планирует, страхуется и прогнозирует негативные исходы ситуаций.

В отличие от большинства русских здесь, он ведёт крайне здоровый образ жизни, а недостаток адреналина добирает, катаясь на байке по весьма, зачастую, рискованным горным дорожкам. Адреналина там можно, при желании, получить немало, что есть - то есть.

Антон предлагает мне снимать вместе дом с двумя спальнями - значительно дальше от моря, зато с кухней и существенной экономией. В поселке, где живет еще несколько русских.

Всерьез задумываюсь.

С одной стороны - понятно, что я подхожу ему, как человек свободный, лонгстеер и, при этом, тоже, видимо, ведущий более здоровый образ жизни, чем в среднем русские по Таиланду. А для меня смена места жительства - какое-то разнообразие, опять же.

С другой - ясно, что ему нужен товарищ, а не просто сосед. Вместе гонять на байках по горам, устраивать заплывы в море, ходить в тренажерный зал, знакомиться с девушками. Компания, которая будет поддерживать его привычки и жизненный уклад. Чего крайне самодостаточный и своевольный я ну никак не смогу предоставить. У меня-то ведь тоже свои привычки и уклад имеются. Которые я на коллектив вряд ли променяю.

И потом, тайцы - они все-таки позитивные. И далеко не только внешне - всё буддийское мировосприятие к этому располагает. Когда много общаешься с местным населением - настроение становится стабильно хорошим и мир кажется совершенно гармоничным. Не говоря уж о том, что из-за языкового барьера мне не так отчетливо видны все их заморочки и “тараканы”, что для моей “профдеформации” - немалая редкость и удовольствие.

А русские… это, в общем, русские и есть. При всей искренней любви к своему народу - после длительного плотного общения со многими из них начинает казаться, что мир полон “чернухи” и непреодолимых трудностей, а любая ситуация только и ждет, чтоб подсунуть тебе очередную “подлянку”. И это не потому, что они плохие - ничуть. Просто они привыкли мыслить в таком ракурсе. И сами себя в этой привычке заперли.

А жить в одном доме с русским человеком, в поселке, где полно русских - это как поселиться в русской коммуналке прямо посреди чудесного тайского острова.

Кроме того, в моём ресорте все так обо мне заботятся. Совершенно не хочется нарушать договоренности с такими прекрасными людьми, пытаясь забрать предоплаченные деньги.

Долго думаю, и, в итоге, с извинениями отказываюсь.

Однако компания Антону, понятное дело, все равно нужна. Как я уже отметил, даже его паттерн знакомства с девушками подразумевает ее наличие.

“Привет”, - телефон, - “есть две русские девчонки, приехали работать гидами. Только они живут далеко, на Чавенге, около Биг Си. Поедем?”

“А поехали, ага”, - русские девчонки - это хорошо. Наверное. Посмотрим - “А что мы будем с ними делать?..”

“Да покатаем на байках по горам, например”.

Мы едем на Чавенг. Когда одна из девушек садится сзади меня, сразу чувствую непривычное перераспределение веса и снижение контроля над транспортным средством.

“Только я с пассажиром-то еще не ездил никогда”, - на всякий случай информирую ее.

“А-а-а!!! Что ж ты не сказал!.. Давайте тогда никуда ни поедем!.. Тем более - по горам!.. Знаешь, какие там дороги?!.. Что?!.. Туда ты тоже еще не ездил?!!..” - н-да, наверное, зря напугал девочку.

“Да не волнуйся, ничего не случится, такого нет в программе”, - поясняю я, и, поняв, что это звучит не слишком успокаивающе, раскрываю мысль - “Я-то ведь тоже не хочу ни упасть, ни куда-то врезаться, понимаешь?.. Не только ты”, - последнее помогает, - “И потом, откуда у меня возьмется опыт езды по горам, да еще - с пассажиром, если не пробовать?.. Вот ты и будешь моим опытом. Следующий раз я уже смогу сказать, что успешный опыт есть. :))” - а вот от иронии я зря не удержался, девица снова начинает заметно дергаться, но слезать уже поздно.

Какое-то время мы катаемся по таким местам, что даже я сам начинаю немного напрягаться. Хотя, в целом, время проводим и впрямь неплохо. Но это Антону спасибо - маршрут-то его.

Когда мы спускаемся, девушки заявляют, что перенервничали, и непременно обязаны вечером как следует напиться.

“Сейчас мы пойдем домой прихорашиваться, а ближе к ночи двинем в клуб, присоединяйтесь”.

“Ладно, мы тогда поедем на Ламаи, а потом, возможно, вернемся”.

Но в клуб мне не хочется.

Во-первых, скучно. Да и девицы немного странные. Очевидно, что Антон только что дал им одно из самых ярких впечатлений за их пребывание на Самуи, а они так бояться за стабильность своей психической конструкции, что предпочитают немедля стереть ощущение алкоголем.

Во-вторых, мне больше понравилась девушка, которую катал Антон. При этом видно, что и она мне симпатизирует, поэтому спьяну может получиться черт знает что. Решаю для разнообразия не быть сволочью. В конце концов, не за тем он меня звал, даже если ему оно и не слишком значимо.

“Извини, Антох, я, наверное, не поеду. Тем более, мне завтра опять на перевязку. Езжай один, чего ты - весь выбор за тобой. :)” - говорю я, когда мы уже сидим в гостиной у Андрюхи.

“Не, одному как-то… не так. Ладно тогда”, - все-таки, странный у него подход к знакомству. Я бы поехал. По мне, так одному даже проще. Любой паттерн можно изобразить, прямо по ситуации, ни на кого не оглядываясь. Ну да Бог с ним.

Я еду домой спать, еще не подозревая, что назавтра меня ждет Сонгкран.

Я слышал о нем, но точной даты начала не знаю. Поэтому 13 апреля, как ни в чем ни бывало, выезжаю на перевязку в госпиталь, распихав по карманом паспорт и прочие необходимые бумаги. Возвращаюсь я через пять минут, сделав круг через майнроад, и подъехав к дому с другой стороны. Я мокрый насквозь с ног до головы, включая злополучный и так пострадавший от воды паспорт, и весь измазан какой-то белой гадостью.

Боже милосердный, что это?! Обычно таких сдержанных и деликатных тайцев словно массовое помешательство обуяло.

Нет, я слышал, что должны поливать водой. Мол, так помогают очиститься от произошедшего в прошлом году и желают счастья. Но никак не думал, что это означает, что человеку, едущему 70 км/ч на мотобайке, будут выплескивать прямо в грудь или в глаза с размаху целое ведро. И так - на каждом шагу!.. Мало того, что на такой скорости это просто-таки больно, так еще и риск потерять управление совершенно неиллюзорный.

Но празднующих, похоже, ни собственная жизнь, ни, тем более, жизнь проезжего мотобайкера, не беспокоит. Главное - чтоб все умерли очистившимися и счастливыми. От маленькой тайской девочки со взглядом пулеметчицы, которая неумолимо приближалась ко мне, держа в руке некий аналог белой глины - признак пожелания особенного счастья, я, взрослый фаранговский дядька, по-настоящему пытался развернуться и убежать вместе с байком, жалобно крича “Нет!..” Это не спасло. Она догнала меня и многократно пожелала счастья по самые помидоры.

Переодеваюсь в одни плавки, а все имущество запираю внутрь байка. Ногу упаковываю в полиэтиленовый пакет и обматываю сверху пластырем. И опять еду. В больницу я приезжаю снова весь мокрый и даже малость замерзший. Обычно там пусто, а сегодня госпиталь изобилует свежими пациентами. Не иначе - жертвы дорожно-транспортного Сонгкрана.

Пакет на ноге полон воды. Показываю ногу персоналу.

“Вы же сами говорили, что рану нельзя мочить? Видите, какой разврат происходит?”

“Ну да, у нас Сонгкран. :)” - немного стыдливо подтверждают они, - “ничего, мы сейчас ее хорошо упакуем”.

Они заматывают ногу большим мешком и перематывают скотчем в несколько рядов. Если вы думаете, что это сильно помогает, когда тебя через каждые несколько метров многократно окатывают водой из ведер и шлангов - ничуть ни бывало. Вдобавок, теперь по дорогам ездят специальные грузовички, с которых на тебя тоже неожиданно могут выплеснуть ушатик-другой. Когда я приезжаю к дому - нога опять вся мокрая. Нет, определенно, этот праздник - нецивилизованность и дикаризм.

На следующий день, когда я снова собираюсь ехать на перевязку, то чувствую, как в сознании уже начинает расправлять свои щупальца зарождающаяся фобия. Ехать не хочется, а любые мысли о празднующих вызывают совершенно неадекватные происходящему вспышки гнева, чреватые серьезной агрессией по отношению к ни в чем не повинному местному населению и привлеченным фарангам. Которые, кстати, бесчинствуют еще больше, чем тайцы. Что, в общем, нисколько не удивляет.

Долго настраиваю себя на позитивно-смиренное отношение к странным ритуалам, и у меня получается. К тому же, теперь у меня больше опыта. Я начинаю издалека выявлять места полива проезжающих, и довольно умело избегать экзекуции. Если поливают из ведра - надо пропустить вперед другой мотобайк. Его обольют, а пока ведро снова набирают - ты успеешь проехать. Если поливают из шланга - нужно перестроиться во второй ряд, укрывшись за тем, кто едет в первом. Если тебя ждут - надо поймать момент, когда поливающий отвлечется. Это немного похоже на странную видеоигру.

Когда же избежать пожеланий счастья все-таки не удается - у меня получается испытывать к облившим даже некое подобие благодарности (кроме тех случаев, когда воду выплескивают спереди на большой скорости, конечно) - ведь они же и впрямь творят этот дурдом с добрыми намерениями.

И всё же, очень кстати, что, возвращаясь, я встречаю миссис Порнтип. Потому, что ее можно попросить отвезти меня завтра на машине. Впрочем, просить даже не приходится - достаточно просто описать ситуацию.

“Друг мой! Как Вы сегодня?..” - кричит она мне, когда я въезжаю в резиденцию, отходя от бригады строителей, которые строят в нашем, а точнее - в ее ресорте еще один дом на несколько комнат.

“Да вот видите, ногу вроде как нельзя мочить, а у вас тут каждые пять метров эти прид… празднующие с ведрами. :)”

“Ясно. Давайте я Вас завтра отвезу”.

“Давайте, спасибо большое”. Уфф.

А это наш чудесный ламайский бич-роад, как он есть. Еще до Сонгкрана. Специально для тех, кто не очень представляет, насколько мультипликационно выглядит в Таиланде окружающая реальность. В следующей главе и так будет много фотографий, потому вешаю тут:

• Путёвые заметки. Паттайя
• Путёвые заметки. Наводнение и другие напасти. Часть 2
• Путёвые заметки. Наводнение и другие напасти. Часть 1
• Путёвые заметки. Мой Тайланд
• Путёвые заметки. Мои камбэки
• Путёвые заметки. Куда сходить в Паттайе
• Путёвые заметки. Ко Самуи
• Путёвые заметки. Киев
• Путёвые заметки. Каосан-роад
• Путёвые заметки. И снова Каосан

Чуть больше полутора лет назад хорошая подруга начитала мне ко Дню Рождения несколько сказок. Получилось отлично, а идея голосовой записи чего бы то ни было тогда так мне понравилась, что я даже организовал небольшой проект, под эгидой которого можно было бы этим невозбранно заниматься.

Однако энтузиазма участников проекта на его развитие немного не хватило. С того момента прошло уже немало времени, поэтому я, чтоб снять с оных зависшую энергетическую нагрузку и высвободить им ресурсы для новых свершений, официально признаю проект несостоявшимся, а сами сказки сохраняю в этом посте для потомков.

А. Милн “Винни-Пух и все-все-все: Винни-Пух ходит в гости”

А. Милн “Винни-Пух и все-все-все: Винни-Пух и Щасвирнус”

А. Милн “Винни-Пух и все-все-все: Винни-Пух и Пятачок строят дом для Иа-Иа”

А. Милн “Винни-Пух и все-все-все: Винни-Пух дарит подарки”

Виктор Драгунский “Денискины рассказы: Рыцари”

Астрид Линдгрен “Эмиль из Леннеберги”

Нодар Думбадзе “Я, бабушка, Илико и Илларион - 1″

P.S. Включить все одновременно не получается. Думаете, я сам не проверял?.. :)))

P.P.S. В рамках этого же проекта у меня была идея даже переводить зарубежные сериалы. Фильмы онлайн, озвученные участниками, должны были бы выглядеть весьма забавно. Но и на это их энтузиазма, увы, не хватило тоже. Возможно позже когда-нибудь, почему нет.

• Сага о Великом Ч.
• Про пиявок
• Пей засыпая, пей во сне, уйди в запой!..
• К друзьям
• Друзьям
• Я не помню, зачем когда-то…
• Что ни подвиги…
• Труба зовет
• Стопарики, хабарики и сухарики
• Способы почесать ЧСВ в блоге